Dark Kingdom - Splinters of Souls

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Dark Kingdom - Splinters of Souls » Япония » Поэзия Японии


Поэзия Японии

Сообщений 1 страница 20 из 24

1

Метаморфозы неба 

Небо
больному
показывает разные картины:
то яхту, то холодильник,
то смешного червячка, то белую корову,
священную корову индуистов.
Потом -
нелепую тросточку с крыльями,
сверкающую пустую раковину,
потом -
библейское сражение.
Потом...

На небе написаны стихи,
нарисована голая натурщица,
мчатся лошади Делакруа,
видны кровавые плевки...
Но сколько не жди -
ангела не увидишь.

2

На границе жизни и смерти 

Интересно, что там,
на границе жизни и смерти?
Вот, к примеру, государственные границы:
во время войны,
пробираясь сквозь джунгли,
я пересек границу Бирмы и Таиланда.
Но я не заметил ничего такого -
никаких пограничных линий.
И пересекая экватор,
я не видел, чтобы там качался бакен,
только море густого синего цвета.
А над Бирмой и Таиландом было прекрасное небо,
а на небе сияла радуга после сильного ливня.
Ну а на границе жизни и смерти,
может быть, тоже радуга сияет?
Даже если все, что вокруг меня,
и я сам -
это дикие джунгли?

3

Небо 

Где начинается небо?
Там, где парит ястреб, - это небо?
Укрывшись от людского глаза,
тихо зреет плод.
О! Пространство вокруг плода - уже небо.

4

Окно 

Открой окно поскорее!
Комната в пепле
табака и разговоров.
Открой его вместе с окном в мое сердце!

В комнату сердца
гости не заходили,
она долго была закрыта, и воздух в ней застоялся.

О, жена!
Оставь окно открытым!
Навстречу немому небу,
навстречу безмолвным деревьям.

5

Свет 

I

Тихий полдень.
Свет все и всем прощает.

II

Мои глаза
Сейчас совсем пусты
и ничего не видят.
Но свет проникает и в пустоту.

III

Как красива
в вечерних сумерках асфальтовая дорога,
омытая дождем!

Этот спокойный, скромный, дружелюбный свет,
этот красивый свет на дороге,
этот надежный свет, без тени бахвальства!

Счастье лишь в том, чтобы, скрипя ботинками,
идти пешком по дороге.

IV

Прекрасен цвет дня,
прекрасна мощь деревьев,
все совершеннее радость
по мере течения жизни.
Только теперь все это стало тебе понятно.
Ты словно заново родился.

V

Кирико*, из далекой заморской дали,
я стою перед вашей картиной,
к вам обращены мои мысли.

В темной комнате я слышу ваш голос:
Холст наполняется светом не из окна, а из сердца, -
слышу я ваш далекий шепот.

Незабываемый Кирико, недавно объявленный сумасшедшим!
В темной комнате я пристально смотрю на ваши картины.

VI

И сегодня я снова ненавижу людей.
В ярком свете летнего дня
Я так ясно вижу мою ненависть.
Разве жить - значит ненавидеть?

В ослепительно ярком свете
моя ненависть печалит меня.

VII

Печалью
обозжено мое сердце.

Радости стало оно бояться.

Я выйду из дома,
пойду в поле,
и в ароматной густой траве,
в траве, которую не смять,
сколько не топчи ее ногами,
в веселом поле, где никто не мешает бегать,
где трава щедро дарит мне свежий воздух,
я буду купаться в лучах света,
я буду кричать изо всей силы,
я буду один сломя голову бегать
и, как одержимый, делать зарядку.

VIII

В тоннеле Тоцука
токийская электричка, идущая из Йокосука,
включает прожектор.

Я то же,
уезжая осенним днем в темный, полный обмана город,
должен включить в своем сердце яркий-яркий фонарик.

IX

Взгляни!
В тоннеле темно!
Темно,
но если сквозь мрак прорваться,
там впереди - свет.

X

Свет безгласен,
свет не голосом зовет людей,
свет зовет человека светом.

6

Письма странствующего поэта 

    * * *

В одиннадцатый день десятого месяца отправляюсь в далёкий путь

Странник! — Это слово
Станет именем моим.
Долгий дождь осенний…

    * * *

«О, глядите, глядите,
Как темно на звёздном мысу!»
Стонут чайки над морем.

    * * *

До столицы — там, вдали —
Остаётся половина неба…
Снеговые облака.

    * * *

Что мне зимний холод!
С другом я делю ночлег.
Радостно на сердце.

    * * *

Солнце зимнего дня.
Тень моя леденеет
У коня на спине.

    * * *

Берег Ирагодзаки.
Я заметил ястреба вдалеке,
Какая радость!

    * * *

На обновление храма Ацута *

Очищено от ржавчины времён,
Вновь воссияло зеркало, а снег
Цветами вишен кровлю убелил.

    * * *

Сколько выпало снега!
А ведь где-то люди идут
Через горы Хаконэ. *

    * * *

Все морщинки на нём разглажу!
Я в гости иду — любоваться на снег —
В этом старом платье бумажном.

    * * *

А ну, скорее, друзья!
Пойдём по первому снегу бродить,
Пока не свалимся с ног.

    * * *

В саду богача

Только сливы аромат
Приманил меня к застрехе
Этой новой кладовой.

    * * *

Перед Новым годом

Пришёл на ночлег, гляжу —
Зачем-то народ суетится…
Обметаю копоть в домах.

    * * *

Если бы шёл я пешком,
На «Холме дорожного посоха»
Я не упал бы с коня.

    * * *

Другу, проспавшему первый день нового года

Смотри же, друг мой, не проспи
С похмелья и второе утро
Прекрасной, как цветок, весны.

    * * *

Ей только девять дней,
Но знают и поля и горы:
Весна опять пришла.

    * * *

Клочья трав прошлогодних…
Короткие, не длиннее вершка,
Первые паутинки.

    * * *

Там, где когда-то высилась статуя Будды

Паутинки в вышине.
Снова образ Будды вижу
На подножии пустом.

    * * *

В саду покойного поэта Сэнгина *

Сколько воспоминаний
Вы разбудили в душе моей,
О вишни старого сада!

    * * *

Посещаю храмы Исэ *

Где, на каком они дереве,
Эти цветы — не знаю,
Но ароматом повеяло…

    * * *

С грустью думаю о простодушной вере Дзога *, раздавшего всю свою одежду нищим

И я бы остался нагим…
Да снова пришлось бы одеться —
Дует холодный вихрь.

    * * *

Развалины храма на юге Бодайсан *

Расскажи мне, какие печали
Видела эта гора в старину,
Ты, собирающий здесь коренья!

    * * *

Встретившись с местным учёным

…Но прежде всего спрошу:
Как зовут на здешнем наречье
Этот тростник молодой?

    * * *

Встречаю двух поэтов, отца и сына

От единого корня растут
И старая и молодая слива.
Обе льют аромат.

    * * *

Посещаю бедную хижину

Во дворе посажен батат.
Заглушили его, разрослись у ворот
Молодые побеги травы.

    * * *

В сятилище Исэ

Деревце сливы в цвету
Позади обители юных жриц.
Сколько прелести в нём!

    * * *

В путь! Покажу я тебе,
Как в далёком Ёсино вишни цветут,
Старая шляпа моя.

    * * *

Едва-едва я добрёл,
Измученный, до ночлега…
И вдруг — глициний цветы!

    * * *

Храм богини Каннон в Хацусэ

Весенняя ночь в святилище.
Какой прелестной мне кажется та,
Что в тёмном углу здесь молится.

    * * *

У подножия горы Кацураги

А я на него поглядел бы!
Ужель он уродлив, бог этой горы? *
Рассвет меж цветущих вишен.

    * * *

Парящих жаворонков выше,
Я в небе отдохнуть присел, —
На самом гребне перевала.

    * * *

Водопад «Ворота дракона»

Вишни у водопада…
Тому, кто доброе любит вино,
Снесу я в подарок ветку.

    * * *

Лишь ценителю тонких вин
Расскажу, как сыплется водопад
В пене вишнёвых цветов.

    * * *

С шелестом облетели
Горных роз лепестки…
Дальний шум водопада.

    * * *

Охочусь на вишни в цвету.
В день прохожу я — славный ходок! —
Пять ри, а порой — и шесть.

    * * *

Погасли лучи на цветах.
Тень дерева в сумерках… Кипарис?
«Завтра стану» им. Асунаро. *

    * * *

Ручей возле хижины, где обитал Сайгё

Словно вешний дождь
Бежит под навесом ветвей…
Тихо шепчет родник.

    * * *

Вновь оживает в сердце
Тоска о матери, об отце.
Крик одинокий фазана! *

    * * *

Ушедшую весну *
В далёкой гавани Вака
Я наконец догнал.

    * * *

В день смены зимней одежды на летнюю *

Я лишнее платье снял,
Несу в узелке за спиною.
Вот и летний наряд.

    * * *

Посещаю город Нара *

В день рождения Будды
Он родился на свет,
Маленький оленёнок.

    * * *

Когда епископ Гандзин *, основатель храма Сёдайдзи, плыл в Японию,
он больше семидесяти дней провёл в пути, и глаза его выел солёный морской ветер.
Увидев статую его, я сказал:

Молодые листья…
Если б мог я капли отереть
С глаз твоих незрячих!

    * * *

Расстаюсь в Нара со старым другом

Как ветки оленьего рога
Расходятся из единого комля,
Так с тобою мы расстаёмся.

    * * *

Посещаю дом друга в Осака

В саду, где раскрылись ирисы.
Беседовать со старым другом своим, —
Какая награда путнику!

    * * *

Я не увидел осеннего полнолуния на берегу Сума *

Светит луна, но не та.
Словно я не застал хозяина…
Лето на берегу Сума.

    * * *

Увидел я раньше всего
В лучах рассвета лицо рыбака,
А после — цветущий мак.

    * * *

Рыбаки пугают ворон.
Под нацеленным остриём стрелы
Кукушки тревожный крик.

    * * *

Там, куда улетает
Крик предрассветный кукушки,
Что там? — далёкий остров.

    * * *

Флейта Ацумори

Храм Сумадэра. *
Слышу, флейта играет сама собой
В тёмной гуще деревьев.

    * * *

От бухты Сума до бухты Акаси можно добраться пешком,
так близко они друг от друга. Поэтому я сказал:

Улитка, улитка!
Покажи нам рожки,
Где Сума, а где Акаси!

    * * *

Провожу ночь на корабле в бухте Акаси

В ловушке осьминог.
Он видит сон — такой короткий! —
Под летнею луной.

7

Странствия ветра

ОБ АВТОРЕ
Томихиро Хосино родился в 1946 году. Закончив педагогический институт, стал преподавать в средней школе. Спустя лишь два месяца после назначения в результате несчастного случая оказался полностью парализован ниже шеи. После девятилетнего пребывания в больнице был выписан в неизлечимом состоянии. В настоящее время живет дома под наблюдением врачей. Ценой невероятных усилий смог, держа во рту кисть, освоить каллиграфию и живопись. Его стихи и рисунки публиковались в периодической печати. В своем творчестве этот мужественный человек передает мироощущение инвалида, неутратившего веры в красоту и гармонию мира.
Первое издание его книги стихов, рисунков и дневников «Странствия ветра» вышло в 1982 году. Перевод осуществлен по 102-му изданию (1990).

I. СЛОМАННЫЙ ЦВЕТОК

* * *

В инвалидном кресле меня
везут под сакуру.
Друг ветку наклонил,
и меня засыпало
лепестками распустившихся цветов.
Я не в силах сдержать
нахлынувшего волнения

Цветы сакуры
которые цвели у рта
я
со смаком
съел.

1977



* * *

В белоснежном халате
Грациозная
Когда ты входишь
люди в палате
Восхищаются
«Сестричка милая, ты
как цветок гардении»
сказал ей это и она
ойкнув выпорхнула
Медсестра с большим ртом.

1980



* * *

Пустившие корни в черную землю
Пьющие сточную воду
Как вы можете так красиво цвести?
Я
Купающийся в любви стольких людей
Почему думаю лишь о плохом?

1978



* * *

Тем кто может двигаться
чтобы не двигаться
нужно терпение
Нужно ли это терпение
-- не двигаться --
Недвижимым вроде меня?
Подумал так и показалось
что терпения
колючая веревка,
туго стянувшая тело,
развязалась.

1974



* * *

Как моя шея
Легко сломался стебель
Но рапс пустил ростки
И зацвели цветы
Я пью ту же воду
что и эти цветы,
Под тем же
Солнцем
Стану сильным стеблем.

1975



* * *

Мне в руку. Помню,
ты вложил
Цветок азалии
А после
И себе такой же
вставил за шнурок протеза.
Хоть и без слов
Как бы сказал «Держись!»

Эй, как дела?
А красный тот цветок цветет!

1978



* * *

Моей незрелой кистью
и сотой доли красоты этих цветов
неописать.
Но я хочу навеки
Сохранить их в сердце.
И вместе с чувством N.
растившей их неустанно
и срезавшей их для меня
Пусть вечно цветут в моем сердце

1975



* * *

В утреннем свете
Пробивающемся сквозь щель между штор
второй бутон разделился на шесть частей
Любуясь мистическим зрелищем
беззвучно изгибающихся лепестков
я с гордостью подумал
нарисую -- эти цветы.
Подумал
«Позвольте я вас нарисую, господа цветы.»

1979





II. К ЦВЕТАМ



* * *

Письмо написанное
со словарем.
Даже сложные иероглифы
запомнил все.
Теперь уже
Тебя не вспоминаю.
Хотя тех знаков
не забыть
«Мать-и-мачеха»
«Прекрасный»
«Роза»
...и «тоска»

Как твое сердце
-- непростые слова.

1980



[Одуванчики]

Когда же это было?
Я увидел, как вы летите по небу
Было так радостно видеть
Как вы путешествуете
Поднятые ветром
Обремененные лишь одним.
Да ведь и человеку насущно
Лишь одно.
Мне показалось что и я смогу лететь по небу
Если выброшу все лишнее

1980



* * *

На самом деле
Много слов
не надо.
Как и в трепете
Полевых цветов на ветру
И в малых жестах
есть свой блеск.

1980



* * *

Был человек, который
бережно тебя сорвал,
Тебя не любимого
Из-за твоего запаха.
У поворота дороги
ты смотрел на ноги
проходивших мимо
и тихо жил.
И словно ждал, что когда-нибудь появится
человек, которому ты будешь нужен,
твои цветы
похожиена белый крест.

1980



* * *

Цветы цветут
глядя вверх
я лежу
глядя вверх
И пусть это обыденно
Я чувствую глубокую любовь Бога

1979



* * *

Цветы красивы
оттого что не знают
о своей красоте?
Или могут цвести красиво оттого
что знают это?

1981



* * *

Говорят что цветки камелии
слетают как головы.
Говорят что под сакурой
зарыт покойник.
Говорят горным лилиям
нравятся стоны.
А ранняя вишня
цветет на кладбищах.

Цветочки, милые цветочки
Почему
Всегда рядом с вами смерть
Почему красота и жизнь человека
Связаны так?

1980



[Змеиная трава]

Легко сломать
слабый стебель.
Господь нарисовал на вас
змею ядовитую
И даровал цветы похожие на гусиное горло
чтоб защитить вас от руки
пришедшего сорвать.
И вскоре, осенью,
невзрачная трава
даст ярко-красные плоды.

Всё в руках господних
И я
буду рад этому телу.



* * *

Когда толпой цветете вы
то выглядите весело.
В отдельности же каждый цветок
уныл и хмур.
Ах, как же вы
похожи на людей!



[Хризантема]

Переплетаются
Взбираются к небу
В отчаяньи никнут

Лепестки
Волны морские бьющие в скалы
свирепость скопившие такую
что раскат их долог.

1979



* * *

Исполнив роль,
готовы облететь цветы
А рядом --
-- нераскрывшийся бутон.
Ветвь камелии
Эпитома жизни.

1978



* * *

Деревья сами по себе
Не могут двигаться.
На данном Богом месте
изо всех сил тянут ветви
до разрешенной высоты.
Стараются расти.
Я считаю их
своими друзьями.



* * *

Бледные цветы.
Цвет мамы.
Хрупкость и печаль
Смешались.
Теплый
цвет мамы.

1978



* * *

Мамины руки,
Как цветы хризантемы,
Крепко держат
и все же мягки.
Мамины руки,
как цветы хризантемы.



* * *

Стоит Господу лишь раз
шевельнуть десницей
и, кажется, я смогу растереть мамины плечи.
Посмотрел на сердечки-плоды этой травки
Дрожащие на ветру
И показалось что этот день
И впрямь придет.

1979



* * *

Вдруг: показалось
Что кто-то смотрит
развернул коляску
а там --
цветет маленький цветок

1981



[Рододендрон японский]

Прекрасный день
Мимо лотосов
Идет старик
Легкая походка
А на спине младенец
Право левой Правой левой
встал на одной ноге
А! вот крутнулся.
Как восхитительно шагать,
Неужели я и раньше каждый день походя
Проявлял это чудное уменье



[Форсайтия]

Я ранен
Но из раны моей
Сочится твоя доброта



[Коммелина]

Могу сказать людям
Только то что хочу сказать во-вторых
И от нетерпения что не могу сказать
того что хочу сказать во-первых
Может быть пишу картины
Может быть пою

И кажется что смог сказать
И может быть тоскую по людям

1979



[Голубоглазка обыкновенная]

Мама пропалывает цветы
И ворчит
Наверняка радуется
И разросшейся траве
И тому что ее можно полоть
И грязным рукам
И льющемуся поту
Хотя и ворчит беспрестанно
И трава радуется
Что может вернуться в теплую землю

1980



[Вьюнок]

Стебель
Взбирается по шесту
А на верхушке шеста -- летнее небо
Вот бы и мне так взобраться

1980



[Гортензия]

Ты сказала: Лучше без обручального кольца
чтобы утром когда ты меня умываешь
не оцарапать лицо
а когда меня приподнимаешь
мне бы не было больно
Ты сказала: лучше без кольца

И вот в утренних лучах
бьющих сквозь кружевные шторы
ты пришла ко мне
зачерпываешь из умывальника студеную воду
и с пальцев у тебя
катится не золото не серебро
а блестящие капли

1981



[Фучо]

за соцветиями радости
почти не видно стебельков печали
В утреннем саду
нашел я угольки
сгоревших фейерверков

1980



[Солодка]

Когда-то
глядя как дрожит солодка на ветру
думал о слабости
Сегодня
глядя как дрожит солодка на ветру
я думаю о силе.

1980



[Котохвостье]

С той стороны воспоминаний
бежит мальчишка
быть может это я
В тот день когда впервые мне купили
Белые кроссовки
Пот травы брызжет на белую ткань
Так
Так радостно
Бежит в моё сегодня

1981



[Имбирь японский]

День напролет пропалываешь поле
Кладешь для шелкопряда шелковичный лист
А вечерами выскочив из дома рвешь имбирь
чтобы продать его
и к ужину чего-то прикупить
обычно рыбу в сое с соленой морской капустой
имбирь зацветший падает в цене
поэтому случалось ты продавала оборвав цветы
Полоска кожи между грубыми носками и рабочими штанами
всегда была в укусах комаров
Мамочка!
Ты говорила «Не ешь эти цветки -- станешь дурачком»
Всё,
как сейчас, стоит перед глазами

1981



[Золотистая резеда]

День переодетый в зимние одежды
мягкая нежность
меня окутала
это был запах камфары,
это был запах рукавов кимоно
мамы
мамы, пришедшей посмотреть наши соревнования

1980



[Многие хризантемы]

Чем собрание радостей
собрание печалей
кажется ближе к счастью.
Чем собрание сильных
собрание слабых
кажется ближе к правде.
Чем собрание счастий
собрание несчастий
кажется ближе к любви.

1981



[Опять камелии]

Ради одного цветка
Сколько листьев
пережило зиму
Отполированные зимними ветрами
весенние листы сияют
Как мама
                  сияют

1980



[Магнолия крупноцветная]

Человек спит лицом к небу
В одиночестве лицом к небу
В изнеможении лицом к небу
Победив обращаешься к небу

И в болезни
и во сне
Ты обращаешь людей к бесконечному небу --
-- Словно говоришь
Вглядись в вечность

Человек
спит лицом к небу

8

Творчество 

Что толкает и движет облака?
Конечно, ветер.
Ну а что движет ветром?
Конечно, что-то.

Что заставляет деревья плодоносить?
Что заставляет меня писать стихи?
И то тихое что-то,
что заставляет плодоносить,
и то, что движет ветром, -
одинаковы ли эти что-то?

Движущее что-то
и тихое что-то
сейчас
чувствую в глубине души.

9

Хайку 

    * * *

Луна — путеводный знак —
Просит: «Сюда пожалуйте!»
Дорожный приют в горах. *

    * * *

Наскучив долгим дождём,
Ночью сосны прогнали его…
Ветви в первом снегу.

    * * *

Ирис на берегу.
А вот другой — до чего похож! —
Отраженье в воде.

    * * *

Отцу, потерявшему сына

Поник головой, —
Словно весь мир опрокинут, —
Под снегом бамбук.

    * * *

Сыплются льдинки.
Снега белая занавесь
В мелких узорах.

    * * *

Вечерним вьюнком
Я в плен захвачен… Недвижно
Стою в забытьи.

    * * *

В ответ на просьбу сочинить стихи

Вишни в весеннем расцвете.
Но я — о горе! — бессилен открыть
Мешок, где спрятаны песни.

    * * *

Люди вокруг веселятся —
И только… Со склонов горы Хацусэ
Глядят невоспетые вишни. *

    * * *

Бутоны вишнёвых цветов,
Скорей улыбнитесь все сразу
Прихотям ветерка!

    * * *

Ива свесила нити…
Никак не уйду домой —
Ноги запутались.

    * * *

Перед вишней в цвету
Померкла в облачной дымке
Пристыженная луна.

    * * *

Покидая родину

Облачная гряда
Легла меж друзьями… Простились
Перелётные гуси навек.

    * * *

Роща на склоне горы.
Как будто гора перехвачена
Поясом для меча.

    * * *

В горах Саё-но Накаяма *

«Вершины жизни моей!»
Под сенью дорожной шляпы
Недолгого отдыха час.

    * * *

О ветер со склона Фудзи!
Принёс бы на веере в город тебя,
Как драгоценный подарок. *

    * * *

Прошёл я сотню ри.
За дальней далью облаков
Присяду отдохнуть. *

    * * *

Снова на родине

Глаз не отвести…
Не часто видел я в Эдо
Луну над гребнем гор.

    * * *

Новогоднее утро

Всюду ветки сосен у ворот.
Словно сон одной короткой ночи —
Промелькнули тридцать лет. *

    * * *

«Осень уже пришла!» —
Шепнул мне на ухо ветер,
Подкравшись к постели моей.

    * * *

Майских дождей пора.
Будто море светится огоньками —
Фонари ночных сторожей.

    * * *

Иней его укрыл,
Стелет постель ему ветер…
Брошенное дитя.

    * * *

На голой ветке
Ворон сидит одиноко.
Осенний вечер.

    * * *

Сегодня «травой забвенья»
Хочу я приправить мой рис,
Старый год провожая.

    * * *

В небе такая луна,
Словно дерево спилено под корень:
Виднеется свежий срез.

    * * *

Жёлтый лист плывёт.
У какого берега, цикада,
Вдруг проснёшься ты?

    * * *

Всё выбелил утренний снег.
Одна примета для взора —
Стрелки лука в саду.

    * * *

Как разлилась река!
Цапля бредёт на коротких ножках,
По колено в воде.

    * * *

Тихая лунная ночь…
Слышно, как в глубине каштана
Ядрышко гложет червяк.

    * * *

Богачи лакомятся вкусным мясом, могучие воины
довольствуются листьями и кореньями сурепки.
А я — просто-напросто бедняк

Снежное утро,
Сушёную рыбу глодать одному —
Вот моя участь.

    * * *

Видно, кукушку к себе
Манят колосья в поле:
Машут, словно ковыль… *

    * * *

Девять лет я вёл бедственную жизнь в городе и
наконец переехал в предместье Фукагава. Мудро
сказал в старину один человек: «Столица Чанъань —
издревле средоточие славы и богатства,
но трудно в ней прожить тому, у кого нет денег».
Я тоже так думаю, ибо я — нищий

Шатая дощатую дверь,
Сметает к ней листья с чайных кустов
Зимний холодный вихрь.

    * * *

Надпись на картине

Единственное украшенье —
Ветка цветов мукугэ в волосах.
Голый крестьянский мальчик. *

    * * *

Что глупей темноты!
Хотел светлячка поймать я —
И напоролся на шип.

    * * *

Во тьме безлунной ночи
Лисица стелется по земле,
Крадётся к спелой дыне.

    * * *

Всё в мире быстротечно!
Дым убегает от свечи,
Изодран ветхий полог.

    * * *

Юной красавице

Мелькнула на миг…
В красоте своей нерасцветшей —
Лик вечерней луны.

    * * *

Мой друг Рика прислал мне в подарок
саженцы банановой пальмы

Бананы я посадил.
О молодой побег тростника,
Впервые тебе я не рад! *

    * * *

Кишат в морской траве
Прозрачные мальки… Поймаешь —
Растают без следа. *

    * * *

Росинки на горных розах.
Как печальны лица сейчас
У цветов полевой сурепки! *

    * * *

Весной собирают чайный лист

Все листья сорвали сборщицы…
Откуда им знать, что для чайных кустов
Они — словно ветер осени!

    * * *

В хижине, крытой тростником

Как стонет от ветра банан,
Как падают капли в кадку,
Я слышу всю ночь напролёт.

    * * *

Печалюсь, глядя на луну; печалюсь, думая о своей судьбе;
печалюсь о том, что я такой неумелый!
Но никто не спросит меня: отчего ты печален?
И мне, одинокому, становится ещё грустнее

Печалью своей дух просвети!
Пой тихую песню за чашкой похлёбки.
О ты, «печальник луны»!

    * * *

В первый «день Змеи» *

Рукава землёю запачканы.
«Ловцы улиток» весь день по полям
Бродят, бродят без роздыха.

    * * *

Зимней ночью в предместье Фукагава

Вёсла хлещут по ледяным волнам.
Сердце стынет во мне.
Ночь — и слёзы.

    * * *

Ночной халат так тяжёл.
Чудится мне, в дальнем царстве У
С неба сыплется снег… *

    * * *

Старик Ду Фу *

Вихрь поднимая своей бородой,
Стонешь, что поздняя осень настала…
«О, кто на свет породил тебя?»

    * * *

Зимой покупаю кувшин питьевой воды

Зимой горька вода со льдом!
«Но крысе водяной немного надо…»
Чуть-чуть я горло увлажнил. *

    * * *

Ответ ученику *

А я — человек простой!
Только вьюнок расцветает,
Ем свой утренний рис.

    * * *

Где же ты, кукушка?
Вспомни, сливы начали цвести,
Лишь весна дохнула. *

    * * *

Ива склонилась и спит,
И кажется мне, соловей на ветке —
Это её душа.

    * * *

В печали сильнее чувствуешь, что вино —
великий мудрец; в нищете впервые познаёшь,
что деньги — божество

Пируют в дни расцвета вишен.
Но мутное вино моё бело,
Но с шелухою рис мой чёрный. *

    * * *

Топ-топ — лошадка моя.
Вижу себя на картине —
В просторе летних лугов.

    * * *

В хижине, отстроенной после пожара

Слушаю, как градины стучат.
Лишь один я здесь не изменился,
Словно этот старый дуб.

    * * *

Далёкий зов кукушки
Напрасно прозвучал. Ведь в наши дни
Перевелись поэты.

    * * *

Первая проба кисти в году

Настал новогодний праздник.
Но я печален… На память мне
Приходит глухая осень.

    * * *

Стихи в память поэта Сэмпу *

К тебе на могилу принёс
Не лотоса листья святые —
Пучок полевой травы.

    * * *

В доме Кавано Сёха стояли в надтреснутой вазе
стебли цветущей дыни, рядом лежала цитра без струн,
капли воды сочились и, падая на цитру,
заставляли её звучать *

Стебли цветущей дыни.
Падают, падают капли со звоном…
Или это — «цветы забвенья»?

    * * *

Напутствие другу

О, если ты стихов поэта не забыл,
Скажи себе а горах Саё-но Накаяма:
Вот здесь он тоже отдыхал в тени! *

    * * *

Грущу, одинокий, в хижине,
похоронив своего друга — монаха Доккая

Некого больше манить!
Как будто навеки замер,
Не шелохнётся ковыль.

    * * *

Послышится вдруг «шорх-шорх»
В душе тоска шевельнётся…
Бамбук в морозную ночь.

    * * *

Недолгий отдых в гостеприимном доме

Здесь я в море брошу наконец
Бурями истрёпанную шляпу,
Рваные сандалии мои.

    * * *

Рушат рис

Не узнают суровой зимы
В этом доме… Пестика дробный стук —
Словно сыплется частый град.

    * * *

В тесной хибарке моей
Озарила все четыре угла
Луна, заглянув в окно.

    * * *

На чужбине

Тоненький язычок огня, —
Застыло масло в светильнике.
Проснёшься… Какая грусть!

    * * *

Ворон-скиталец, взгляни!
Где гнездо твоё старое?
Всюду сливы в цвету.

    * * *

Поля по-зимнему глядят.
Лишь кое-где крестьяне бродят,
Сбирая листья первых трав.

    * * *

Бабочки полёт
Будит тихую поляну
В солнечном свету.

    * * *

Вид на залив Наруми

Случается и ногам кораблей
В такой весенний день отдыхать
Персики на морском берегу.

    * * *

Встречный житель гор
Рта не разомкнул. До подбородка
Достаёт ему трава.

    * * *

На луну загляделись.
Наконец-то мы можем вздохнуть! —
Мимолётная тучка.

    * * *

Как свищет ветер осенний!
Тогда лишь поймёте мои стихи,
Когда заночуете в поле.

    * * *

К утренним вьюнкам
Летит с печальным звоном
Слабеющий москит.

    * * *

И осенью хочется жить
Этой бабочке: пьёт торопливо
С хризантемы росу.

    * * *

Цветы увяли.
Сыплются, падают семена,
Как будто слёзы…

    * * *

Порывистый листобой
Спрятался в рощу бамбука
И понемногу утих.

    * * *

Старый пруд.
Прыгнула в воду лягушка.
Всплеск в тишине.

    * * *

На Новый год

Сколько снегов уже видели,
Но сердцем не изменились они —
Ветки сосен зелёные!

    * * *

Внимательно вглядись!
Цветы «пастушьей сумки»
Увидишь под плетнём.

    * * *

Смотрю в окно после болезни

Храма Каннон там, вдалеке
Черепичная кровля алеет
В облаках вишнёвых цветов. *

    * * *

О, проснись, проснись!
Стань товарищем моим,
Спящий мотылёк!

    * * *

Памяти друга *

На землю летят,
Возвращаются к старым корням…
Разлука цветов!

    * * *

Другу, уехавшему в западные провинции

Запад или Восток —
Всюду одна и та же беда
Ветер равно холодит.

    * * *

Первый снег под утро.
Он едва-едва пригнул
Листики нарцисса.

    * * *

Хожу кругом пруда

Праздник осенней луны.
Кругом пруда, и опять кругом.
Ночь напролёт кругом!

    * * *

Кувшин для хранения зерна

Вот всё, чем богат я!
Лёгкая, словно жизнь моя,
Тыква-горлянка.

    * * *

Этой, поросшей травою,
Хижине верен остался лишь ты,
Разносчик зимней сурепки.

    * * *

Я выпил вина,
Но мне только хуже не спится…
Ночной снегопад.

    * * *

Вода так холодна!
Уснуть не может чайка,
Качаясь на волне.

    * * *

С треском лопнул кувшин:
Ночью вода в нём замёрзла.
Я пробудился вдруг.

    * * *

Базар новогодний в городе.
И мне бы его посетить хоть раз!
Купить курительных палочек.

    * * *

Луна или утренний снег…
Любуясь прекрасным, я жил, как хотел.
Вот так и кончаю год.

    * * *

Надев платье, подаренное на Новый год

Кто это, скажи?
Сам себя вдруг не узнал я
Утром в Новый год.

    * * *

Эй, мальчик-пастух!
Оставь же сливе немного веток,
Срезая хлысты.

    * * *

Морская капуста легче…
А носит торговец-старик на плече
Корзины тяжёлых устриц.

    * * *

Облака вишнёвых цветов!
Звон колокольный доплыл… Из Уэно
Или Асакуса? *

    * * *

Уезжающему другу

Друг, не забудь
Скрытый незримо в чаще
Сливовый цвет!

    * * *

В чашечке цветка
Дремлет шмель. Не тронь его,
Воробей-дружок!

    * * *

Аиста гнездо на ветру.
А под ним — за пределами бури —
Вишен спокойный цвет.

    * * *

Долгий день напролёт
Поёт — и не напоётся
Жаворонок весной.

    * * *

Над простором полей —
Ничем к земле не привязан —
Жаворонок звенит.

    * * *

Другу, который отправляется в путь

Гнездо, покинутое птицей…
Как грустно будет мне глядеть
На опустелый дом соседа.

    * * *

Майские льют дожди.
Что это? — лопнул на бочке обод? —
Звук неясный ночной… *

    * * *

Другу, потерявшему мать *

В белом цвету плетень
Возле дома, где не стало хозяйки…
Холодом обдаёт.

    * * *

Как волосами оброс,
Как худ я, как иссиня-бледен!
Майский дождь без конца.

    * * *

Пойдём, друзья, поглядим
На плавучие гнёзда уток
В разливе майских дождей!

    * * *

Звонко долбит
Столб одинокой хижины
Дятел лесной.

    * * *

Нынче выпал ясный день.
Но откуда брызжут капли?
В небе облака клочок.

    * * *

Ветку, что ли обломил
Ветер, пробегая в соснах? —
Как прохладен плеск воды!

    * * *

Чистый родник!
Вверх побежал по моей ноге
Маленький краб.

    * * *

Рядом с цветущим вьюнком
Отдыхает в жару молотильщик.
Как он печален, наш мир!

    * * *

Вот здесь в опьяненье
Уснуть бы на этих речных камнях,
Поросших гвоздикой…

    * * *

В опустевшем саду друга

Он дыни здесь растил.
А ныне старый сад заглох…
Вечерний холодок.

    * * *

В похвалу поэту Рика *

Будто в руки взял
Молнию, когда во мраке
Ты зажёг свечу.

    * * *

Как быстро летит луна!
На неподвижных ветках
Повисли капли дождя.

    * * *

На ночь, хоть на ночь одну,
О кусты цветущие хаги
Приютите бродячего пса! *

    * * *

Важно ступает
Цапля по свежему жниву.
Осень в деревне.

    * * *

Бросил на миг
Обмолачивать рис крестьянин,
Глядит на луну.

    * * *

Праздник Бон миновал.
Вечера всё темнее.
Голоса цикад. *

    * * *

Вялые листья батата
На высохшем поле. Восхода луны
Ждут не дождутся крестьяне.

    * * *

Снова встают с земли,
Тускнея во мгле, хризантемы,
Прибитые сильным дождём.

    * * *

Совсем легла на землю,
Но неизбежно зацветёт
Больная хризантема.

    * * *

Тучи набухли дождём
Только над гребнем предгорья.
Фудзи — белеет в снегу.

    * * *

Мыс Ирагодзаки.
Голос ястреба… Что в целом мире
На тебя похоже? *

    * * *

На морском побережье

Весь в песке, весь в снегу!
С коня мой спутник свалился,
Захмелев от вина.

    * * *

Ростки озимых взошли.
Славный приют для отшельника —
Деревня среди полей.

    * * *

Молись о лучших днях!
На зимнее дерево сливы
Будь сердцем похож. *

    * * *

Снега, снега, снега…
А ведь как будто нынче полнолунье,
Последнее в году?

    * * *

Дорожный ночлег

Сосновую хвою жгу.
Сушу на огне полотенце…
Зимняя стужа в пути.

    * * *

На родине

Хлюпают носами…
Милый сердцу деревенский звук!
Зацветают сливы.

    * * *

Персиков расцвет!
А за ними — первая в году —
Вишня чуть видна.

    * * *

В чарку с вином,
Ласточки, не уроните,
Глины комок.

    * * *

В гостях у вишнёвых цветов
Я пробыл ни много ни мало:
Двадцать счастливых дней.

    * * *

Прощайте, о вишен цветы!
Спасибо вам за радушный приём,
За щедрую доброту.

    * * *

Под сенью вишнёвых цветов
Я, словно старинной драмы герой,
Ночью прилёг уснуть.

    * * *

Вишни в полном цвету!
А рассвет такой, как всегда,
Там, над дальней горой…

    * * *

В мареве майских дождей
Только один не тонет
Мост над рекой Сэта. *

    * * *

Ловля светлячков над рекой Сэта *

Ещё мелькают в глазах
Горные вишни… И чертят огнём
Вдоль них светлячки над рекой.

    * * *

Здесь когда-то замок стоял…
Пусть мне первый расскажет о нём
Бьющий в старом колодце родник.

    * * *

Осенним вечером

Кажется, что сейчас
Колокол тоже в ответ загудит…
Так цикады звенят.

    * * *

Как летом густеет трава!
И только у однолиста
Один-единственный лист.

    * * *

Словно хрупкий юноша,
О цветы, забытые в полях,
Вы напрасно вянете.

    * * *

Смотрю ночью, как проплывают мимо
рыбачьи лодки с корморанами *

Было весело мне, но потом
Стало что-то грустно… Плывут
На рыбачьих лодках огни.

    * * *

В похвалу новому дому

Дом на славу удался!
На задворках воробьи
Просо радостно клюют.

    * * *

Все вьюнки на одно лицо.
А тыквы-горлянки осенью?
Двух одинаковых нет!

    * * *

Осень уже недалеко.
Поле в колосьях и море —
Одного зелёного цвета.

    * * *

И просо и конопля —
Всё же не худо живётся
В хижине, крытой травой.

    * * *

О нет, готовых
Я для тебя сравнений не найду,
Трёхдневный месяц!

    * * *

Неподвижно висит
Тёмная туча вполнеба…
Видно, молнию ждёт.

    * * *

О, сколько их на полях!
Но каждый цветёт по-своему, —
Вот высший подвиг цветка!

    * * *

На горе «Покинутой старухи» *

Мне приснилась давняя быль:
Плачет брошенная в горах старуха,
И только месяц ей друг.

    * * *

То другим говорил «прощай!»,
То прощались со мной… А в конце пути
Осень в горах Кисо. *

    * * *

Жизнь свою обвил
Вкруг висячего моста
Этот дикий плющ.

    * * *

С ветки скатился каштан.
Тому, кто в дальних горах не бывал,
В подарок его отнесу.

    * * *

В похвалу императору Нинтоку *,
который с кровли любовался народным праздником

Вот высшая радость его!
Народ веселится… Во всех дворах
Курятся дымком очаги.

    * * *

Только одни стихи!
Вот всё, что в «Приют банановый»
Поэту весна принесла.

    * * *

Другу

Посети меня
В одиночестве моём!
Первый лист упал… *

    * * *

Кончился в доме рис…
Поставлю в тыкву из-под зерна
«Женской красы» цветок. *

    * * *

А я не хочу скрывать:
Похлёбка из варёной ботвы
С перцем — вот мой обед!

    * * *

Ещё стоят там и тут
Островками колосья несжатые…
Тревожно кричит бекас.

    * * *

Поэт Рика скорбит о своей жене

Одеяло для одного.
И ледяная, чёрная
Зимняя ночь… О печаль!

    * * *

В день очищения от грехов

Дунул свежий ветерок,
С плеском выскочила рыба…
Омовение в реке. *

    * * *

Зимние дни в одиночестве.
Снова спиной прислонюсь
К столбу посредине хижины.

    * * *

Отец тоскует о своём ребёнке

Всё падают и шипят.
Вот-вот огонь в глубине золы
Погаснет от слёз.

    * * *

Письмо на север

Помнишь, как любовались мы
Первым снегом? Ах, и в этом году
Он, уж верно, выпал опять.

    * * *

Срезан для крыши камыш.
На позабытые стебли
Сыплется мелкий снежок.

    * * *

Ранней весною

Вдруг вижу, — от самых плеч
Моего бумажного платья
Паутинки, зыблясь, растут.

    * * *

Уступаю на лето свой дом *

И ты постояльцев
Нашла весной, моя хижина:
Станешь домиком кукол.

    * * *

Весна уходит.
Плачут птицы. Глаза у рыб
Полны слезами.

    * * *

Солнце заходит.
И паутинки тоже
В сумраке тают…

    * * *

Звон вечернего колокола —
И то здесь, в глуши, не услышишь.
Весенние сумерки.

    * * *

На горе «Солнечного света» *

О священный восторг!
На зелёную, на молодую листву
Льётся солнечный свет.

    * * *

Вот он — мой знак путеводный!
Посреди высоких трав луговых
Человек с охапкою сена.

    * * *

Сад и гора вдали
Дрогнули, движутся, входят
В летний раскрытый дом.

    * * *

Крестьянская страда

Полоть… Жать…
Только и радости летом —
Кукушки крик.

    * * *

Погонщик! Веди коня
Вон туда, через поле!
Там кукушка поёт.

    * * *

Возле «Камня смерти»

Ядом дышит скала. *
Кругом трава покраснела.
Даже роса в огне.

    * * *

В тени ивы, воспетой Сайгё *

Всё поле из края в край
Покрылось ростками… Только тогда
Я покинул, ива, тебя.

    * * *

Ветер на старой заставе Сиракава *

Западный ветер? Восточный?
Нет, раньше послушаю, как шумит
Ветер над рисовым полем.

    * * *

Увидел, как высоко поднялись ростки на поле

Побеги риса лучше слов
Сказали мне, как почернел лицом я,
Как много дней провёл в пути!

    * * *

Майские дожди
Водопад похоронили —
Залили водой.

    * * *

По пути на север слушаю песни крестьян

Вот исток, вот начало
Всего поэтического искусства!
Песня посадки риса.

    * * *

Островки… островки…
И на сотни осколков дробится
Море летнего дня.

    * * *

На старом поле битвы *

Летние травы
Там, где исчезли герои,
Как сновиденье.

    * * *

Какое блаженство!
Прохладное поле зелёного риса…
Воды журчанье…

    * * *

Тишина кругом.
Проникает в сердце скал
Лёгкий звон цикад.

    * * *

Какая быстрина!
Река Могами * собрала
Все майские дожди.

    * * *

Трёхдневный месяц
Над вершиною «Чёрное крыло»
Прохладой веет.

    * * *

Там, где родится поток, *
Низко склонилась ива:
Ищет ледник в земле.

    * * *

Облачная гряда
Раскололась… Недаром, вершина,
Ты зовёшься «Горой луны»

    * * *

Какая вдруг перемена!
Я спустился с гор — и подали мне
Первые баклажаны.

    * * *

«Ворота прилива».
Омывает цаплю по самую грудь
Прохладное море.

    * * *

Жар солнечного дня
Река Могами унесла
В морскую глубину.

    * * *

Первая дыня, друзья!
Разделим её на четыре части?
Разрежем её на кружки?

    * * *

Сушатся мелкие окуньки
На ветках ивы… Какая прохлада!
Рыбачьи хижины на берегу.

    * * *

Накануне «Праздника Танабата» *

Праздник «Встречи двух звёзд»,
Даже ночь накануне так непохожа
На обычную ночь.

    * * *

Пестик из дерева.
Был ли он сливой когда-то?
Был ли камелией?

    * * *

Бушует морской простор!
Далеко, до острова Садо,
Стелется Млечный Путь. *

    * * *

В гостинице

Со мной под одной кровлей
Две девушки… Ветки хаги в цвету
И одинокий месяц.

    * * *

Как пахнет зреющий рис!
Я шёл через поле, и вдруг —
Направо залив Арисо. *

    * * *

Перед могильным холмом
рано умершего поэта Иссё *

Содрогнись, о холм!
Осенний ветер в поле —
Мой одинокий стон.

    * * *

Красное-красное солнце
В пустынной дали… Но леденит
Этот ветер осенний.

    * * *

Местность под названием «Сосенки»

«Сосенки»… Милое имя!
Клонятся к сосенкам на ветру
Кусты и осенние травы.

    * * *

Сыплются ягоды с веток…
Шумно вспорхнула стая скворцов.
Утренний ветер.

    * * *

Равнина Мусаси * вокруг.
Ни одно не коснётся облако
Дорожной шляпы твоей.

    * * *

В осенних полях

Намокший, идёт под дождём,
Но песни достоин и этот путник.
Не только хаги в цвету.

    * * *

Шлем Санэмори *

О, беспощадный рок!
Под этим славным шлемом
Теперь сверчок звенит.

    * * *

Расстаюсь в пути со своим учеником

Отныне иду один.
На шляпе надпись: «Нас двое»…
Я смою её росой.

    * * *

Белее белых скал *
На склонах Каменной горы
Осенний этот вихрь!

    * * *

Хотел бы я двор подмести
Перед тем, как уйти… Возле храма
Ивы листья роняют свои.

    * * *

Расставаясь с другом

Прощальные стихи
На веере хотел я написать, —
В руке сломался он.

    * * *

Собрались на берегу любоваться луной

Да разве только луну? —
И борьбу сегодня из-за дождя
Не удалось посмотреть.

    * * *

В бухте Цуруга, где некогда затонул колокол *

Где ты, луна, теперь?
Как затонувший колокол,
Скрылась на дне морском.

    * * *

Волна на миг отбежала.
Среди маленьких раковин розовеют
Лепестки опавшие хаги.

    * * *

Бабочкой никогда
Он уж не станет… Напрасно дрожит
Червяк на осеннем ветру.

    * * *

Я открыл дверь и увидел на западе гору Ибуки.
Ей не надо ни вишнёвых садов, ни снега,
она хороша сама по себе

Такая, как есть!
Не надо ей лунного света…
Ибуки-гора.

    * * *

На берегу залива Футами, где жил поэт Сайгё

Может, некогда служил
Тушечницей этот камень?
Ямка в нём полна росы.

    * * *

Я осенью в доме один.
Что ж, буду ягоды собирать,
Плоды собирать с ветвей.

    * * *

Домик в уединенье.
Луна… Хризантемы… В придпчу к ним
Клочок небольшого поля.

    * * *

Холодный дождь без конца.
Так смотрит продрогшая обезьянка,
Будто просит соломенный плащ.

    * * *

До чего же долго
Льётся дождь! На голом поле
Жниво почернело.

    * * *

Зимняя ночь в саду.
Ниткой тонкой — и месяц в небе,
И цикады чуть слышный звон.

    * * *

В горной деревне

Монахини рассказ
О прежней службе при дворе…
Кругом глубокий снег.

    * * *

Играю с детьми в горах

Дети, кто скорей?
Мы догоним шарики
Ледяной крупы.

    * * *

Снежный заяц — как живой!
Но одно осталось, дети:
Смастерим ему усы.

    * * *

Скажи мне, для чего,
О ворон, в шумный город,
Отсюда ты летишь?

    * * *

Проталина в снегу,
А в ней — светло-лиловый
Спаржи стебелёк.

    * * *

Весенние льют дожди.
Как тянется вверх чернобыльник
На этой заглохшей тропе!

    * * *

Воробышки над окном
Пищат, а им отзываются
Мыши на чердаке.

    * * *

Продавец бонитов идёт. *
Какому они богачу сегодня
Помогут упиться вином?

    * * *

Как нежны молодые листья
Даже здесь, на сорной траве,
У позабытого дома.

    * * *

Камелии лепестки…
Может быть, соловей уронил
Шапочку из цветов?

    * * *

Дождик весенний…
Уж выпустили по два листка
Семена баклажанов.

    * * *

Над старой рекой
Молодыми почками налились
Ивы на берегу.

    * * *

Листья плюща…
Отчего-то их дымный пурпур
О былом говорит.

    * * *

На картину, изображающую человека
с чаркой вина в руке

Ни луны, ни цветов.
А он и не ждёт их, он пьёт,
Одинокий, вино.

    * * *

Встречаю новый год в столице

Праздник весны…
Но кто он, прикрытый рогожей
Нищий в толпе? *

    * * *

Замшелый могильный камень.
Под ним — наяву это или во сне? —
Голос шепчет молитвы. *

    * * *

Всё кружится стрекоза…
Никак зацепиться не может
За стебли гибкой травы.

    * * *

На высокой насыпи — сосны,
А меж ними вишни видны и дворец
В глубине цветущих деревьев…

    * * *

Не думай с презреньем:
«Какие мелкие семена!»
Это красный перец.

    * * *

Сначала покинул траву…
Потом деревья покинул…
Жаворонка полёт.

    * * *

Колокол смолк вдалеке,
Но ароматом вечерних цветов
Отзвук его плывёт.

    * * *

Моему ученику

Путник в дальней стране!
Вернись, тебе покажу я *
Истинные цветы.

    * * *

Чуть дрожат паутинки.
Тонкие нити травы сайко
В полумраке трепещут.

    * * *

С четырёх сторон
Вишен лепестки летят
В озеро Нио *.

    * * *

Минула весенняя ночь.
Белый рассвет обернулся
Морем вишен в цвету.

    * * *

Жаворонок поёт. *
Звонким ударом в чаще
Вторит ему фазан.

    * * *

Роняя лепестки,
Вдруг пролил горсточку воды
Камелии цветок.

    * * *

Ручеёк чуть заметный.
Проплывают сквозь чащу бамбука
Лепестки камелий.

    * * *

Весенний ветер.
Отозвалась на чьи-то голоса
Гора Микаса. *

    * * *

Алые сливы в цвету… *
К той, кого никогда я не видел,
Занавеска рождает любовь.

    * * *

Вот причуда знатока!
На цветок без аромата
Опустился мотылёк.

    * * *

Столица уже примелькалась,
Но прежнее очарованье воскресло,
Когда я услышал кукушку.

    * * *

Майский дождь бесконечный.
Мальвы куда-то тянутся,
Ищут дорогу солнца.

    * * *

Слабый померанца аромат.
Где?.. Когда?.. В каких полях, кукушка,
Слышал я твой перелётный крик?

    * * *

Поселяюсь в уединённой хижине

Прежде всего у тебя
Ищу я защиты, высокий дуб,
В тенистом летнем лесу.

    * * *

Холодный горный источник.
Горсть воды не успел зачерпнуть,
Как зубы уже заломило.

    * * *

Падает с листком…
Нет, смотри, на полдороге
Светлячок вспорхнул.

    * * *

Ночью на реке Сэта

Любуемся светлячками.
Но лодочник ненадёжен: он пьян —
И лодку уносят волны…

    * * *

Как ярко горят светлячки,
Отдыхая на ветках деревьев!
Дорожный ночлег цветов!

    * * *

И кто бы мог сказать,
Что жить им так недолго?
Немолчный звон цикад.

    * * *

В старом моём домишке
Москиты почти не кусаются.
Вот всё угощенье для друга!

    * * *

Утренний час
Или вечерний, — вам всё равно,
Дыни цветы!

    * * *

И цветы и плоды!
Всем сразу богата дыня
В лучшую пору свою.

    * * *

Жители Киото отдыхают в летнюю жару возле
реки Камо от самого того часа, когда восходит
вечерняя луна, и до восхода солнца. Всю ночь они
пьют вино и веселятся. На женщинах пояса повязаны
изящным узлом, мужчины в нарядных накидках.
Среди толпы виднеются и монахи и старики.
Даже подмастерья бочаров и кузнецов, вырвавшись
на свободу, поют и горланят вволю

Речной ветерок.
Повсюду халаты мелькают
Цвета белой хурмы.

    * * *

Праздник поминовения душ!
Но и сегодня на старом кладбище
Поднимается новый дымок.

    * * *

Хижина рыбака.
Замешался в груду креветок
Одинокий сверчок. *

    * * *

Весь двор возле храма
Завесили листьями своими
Банановые пальмы.

    * * *

Один монах сказал: «Учение Дзэн, неверно понятое,
наносит душам большие увечья». Я согласился с ним *

Стократ благородней тот,
Кто не скажет при блеске молнии:
«Вот она, наша жизнь!»

    * * *

Белый волос упал.
Под моим изголовьем
Не смолкает сверчок.

    * * *

Больной опустился гусь
На поле холодной ночью.
Сон одинокий в пути.

    * * *

В монастыре

Пьёт свой утренний чай
Настоятель в спокойствии важном.
Хризантемы в саду.

    * * *

В ночь осеннего полнолуния

В сиянии луны
Ни одного в собранье не осталось
Прекрасного лица.

    * * *

Прозрачна осенняя ночь.
Далеко, до Семизвездия *,
Разносится стук вальков.

    * * *

«Сперва обезьяны халат!» —
Просит прачек выбить вальком
Продрогший поводырь.

    * * *

Пугают, гонят с полей!
Вспорхнут воробьи и спрячутся
Под сенью чайных кустов.

    * * *

Позади дощатой ограды
Кричат пронзительно перепела
В облетевшей роще павлоний.

    * * *

Даже дикого кабана
Закружит, унесёт с собой
Этот зимний вихрь полевой!

    * * *

Уж осени конец,
Но верит в будущие дни
Зелёный мандарин.

    * * *

Ем похлёбку свою один.
Словно кто-то играет на цитре —
Град по застрехе стучит.

    * * *

К портрету друга

Повернись ко мне!
Я тоскую тоже
Осенью глухой.

    * * *

В дорожной гостинице

Переносный очаг,
Так, сердце странствий, и для тебя
Нет покоя нигде.

    * * *

Холод пробрал в пути.
У птичьего пугала, что ли,
В долг попросить рукава?

    * * *

Сушёная эта макрель
И нищий монах измождённый
На холоде в зимний день.

    * * *

Всю долгую ночь,
Казалось мне, стынет бамбук…
Утро встало в снегу.

    * * *

Получаю летний халат в подарок от поэта Сампу *

И я нарядился!
Так тонок халат мой летний —
Крылья цикады!

    * * *

Стебли морской капусты.
Песок заскрипел на зубах… *
И вспомнил я, что старею.

    * * *

Поздно пришёл мандзай *
В горную деревушку.
Сливы уже зацвели.

    * * *

Ждём восхода луны. *
Ветку сливы несёт на плече
Мальчик-монах.

    * * *

В деревне

Вконец отощавший кот
Одну ячменную кашу ест…
А ещё и любовь!

    * * *

Ночь. Бездонная тьма.
Верно, гнездо своё потерял —
Стонет где-то кулик.

    * * *

Откуда вдруг такая лень?
Едва меня сегодня добудились…
Шумит весенний дождь.

    * * *

Грозовая гора.
Ветер в чаще бамбука
Протоптал тропу.

    * * *

Откуда кукушки крик?
Сквозь чащу густого бамбука
Сочится лунная ночь.

    * * *

Печального, меня
Сильнее грустью напои,
Кукушки дальний зов!

    * * *

В ладоши звонко хлопнул я.
А там, где эхо прозвучало,
Бледнеет летняя луна.

    * * *

Майский докучный дождь…
Обрывки цветной бумаги
На обветшалой стене.

    * * *

Нахожу свой детский рисунок

Детством пахнуло…
Старый рисунок я отыскал, —
Ростки бамбука.

    * * *

Что ни день, что ни день —
Всё желтее колосья.
Жаворонки поют.

    * * *

Женщина готовит тимаки *

Листок бамбука в руке…
Другой рукой заправляет
Прядь выбившихся волос.

    * * *

Уединённый дом
В сельской тиши… Даже дятел
В эту дверь не стучит!

    * * *

В летний зной *

«Безводный месяц» пришёл.
Кто хвалит леща морского, а я —
Солёное мясо кита.

    * * *

Без конца моросит.
Лишь мальвы сияют, как будто
Над ними безоблачный день.

    * * *

Зеленеет один,
Осеннему ветру наперекор,
Спелый каштан.

    * * *

В тёмном хлеву
Звон москитов чуть слышен…
Конец жаре.

    * * *

В ночь полнолуния

Друг мне в подарок прислал
Рису, а я его пригласил
В гости к самой луне.

    * * *

Лёгкий ночной ветерок.
Чай хорош! И вино хорошо!
И лунная ночь хороша!

    * * *

Глубокою стариной
Повеяло… Сад возле храма
Засыпан палым листом.

    * * *

Луна шестнадцатой ночи *

Так легко-легко
Выплыла — и в облаке
Задумалась луна.

    * * *

Отоприте дверь!
Лунный свет впустите
В храм Укимидо! *

    * * *

Шестнадцатая ночь. *
Успеем ли сварить креветок?
Так мало длится тьма!

    * * *

Стропила моста поросли
«Печаль-травою»… * Сегодня она
Прощается с полной луной.

    * * *

Кричат перепела.
Должно быть, вечереет.
Глаз ястреба померк.

    * * *

Вместе с хозяином дома
Слушаю молча вечерний звон.
Падают листья ивы.

    * * *

Благоденствие большой семьи

Деды, отцы, внуки!
Три поколения, а в саду —
Хурма, мандарины…

    * * *

Белый грибок в лесу.
Какой-то лист незнакомый
К шляпке его прилип.

    * * *

Какая грусть!
В маленькой клетке подвешен
Пленный сверчок. *

    * * *

В день «Праздника хризантем» *

Одинокий мой шалаш!
День померк — и вдруг вино прислали
С лепестками хризантем.

    * * *

Варят на ужин лапшу.
Как пылает под котелком огонь
В эту холодную ночь.

    * * *

Ночная тишина.
Лишь за картиной на стене
Звенит-звенит сверчок.

    * * *

И мотылёк прилетел!
Он тоже пьёт благовонный настой
Из лепестков хризантем.

    * * *

Блестят росинки.
Но есть у них привкус печали,
Не позабудьте!

    * * *

Верно, эта цикада
Пеньем вся изошла? —
Одна скорлупка осталась.

    * * *

Опала листва.
Весь мир одноцветен.
Лишь ветер гудит.

    * * *

В деревне

Рушит старуха рис
А рядом — знак долголетья —
Хризантемы в цвету.

    * * *

Чтоб холодный вихрь
Ароматом напоить, опять раскрылись
Поздней осенью цветы.

    * * *

Посадили деревья в саду.
Тихо-тихо, чтоб их ободрить,
Шепчет осенний дождь.

    * * *

Хозяин и гость

Друг на друга нарцисс
И белая ширма бросают
Отблески белизны.

    * * *

Собрались ночью, чтоб любоваться снегом

Скоро ли свежий снег?
У всех ожиданье на лицах…
Вдруг зимней молнии блеск!

    * * *

Сокол рванулся ввысь.
Но крепко охотник держит его —
Сечёт ледяная крупа.

    * * *

Скалы среди криптомерий!
Как заострил их зубцы
Зимний холодный ветер!

    * * *

Вновь зеленеют ростки
В осенних полях. Под утро —
Иней, точно цветы.

    * * *

Радостно глядеть:
Ночью снегом станет
Этот зимний дождь!

    * * *

Всё засыпал снег.
Одинокая старуха
В хижине лесной.

    * * *

Вернувшись в Эдо после долгого отсутствия

…Но, на худой конец, хоть вы
Ещё под снегом уцелели,
Сухие стебли камыша.

    * * *

Солёные морские окуни
Висят, ощеривая зубы.
Как в этой рыбной лавке холодно!

    * * *

«Нет покоя от детей!»
Для таких людей, наверно,
И вишнёвый цвет не мил.

    * * *

К далёкой Фудзи идём.
Вдруг она скрылась в роще камелий.
Просвет… Выходим к селу.

    * * *

Есть особая прелесть
В этих, бурей измятых,
Сломанных хризантемах.

    * * *

Прохожу осенним вечером через старые ворота Расёмон * в Киото

Ветка хаги задела меня…
Или демон схватил меня за голову
В тени ворот Расёмон?

    * * *

Монах Сэнка скорбит о своём отце

Тёмно-мышиный цвет
Рукавов его рясы
Ещё холодней от слёз.

    * * *

Уродливый ворон —
И он прекрасен на первом снегу
В зимнее утро!

    * * *

Влюблённые коты
Умолкли. Смотрит в спальню
Туманная луна.

    * * *

Зимняя буря в пути

Словно копоть сметает,
Криптомерий вершины треплет
Налетевшая буря.

    * * *

Под Новый год

Рыбам и птицам
Не завидую больше… Забуду
Все горести года.

    * * *

Незримая весна!
На обороте зеркала
Узор цветущих слив.

    * * *

Прогулка по городу

Без конца и без счёта
Хоромы, пагоды, сливы в цвету,
Весенние ивы…

    * * *

Всюду поют соловьи.
Там — за бамбуковой рощей,
Тут — перед ивой речной.

    * * *

В горах Кисо

Покорна зову сердца
Земля Кисо. Пронзили старый снег
Весенние побеги.

    * * *

С ветки на ветку
Тихо сбегают капли…
Дождик весенний.

    * * *

Через изгородь
Сколько раз перепорхнули
Крылья бабочки!

    * * *

Посадка риса

Не успела отнять руки,
Как уже ветерок осенний
Поселился в зелёном ростке.

    * * *

Все волнения, всю печаль
Твоего смятенного сердца
Гибкой иве отдай.

    * * *

Возле старого храма
Под цветущими персиками работник
Мельницу вертит ногою.

    * * *

Только дохнёт ветерок —
С ветки на ветку ивы
Бабочка перепорхнёт.

    * * *

Как завидна их судьба!
К северу от суетного мира *
Вишни зацвели в горах.

    * * *

Разве вы тоже из тех,
Кто не спит, опьянён цветами,
О мыши на чердаке?

    * * *

Дождь в тутовой роще шумит…
На земле едва шевелится
Больной шелковичный червь.

    * * *

Ещё на острие конька
Над кровлей солнце догорает.
Вечерний веет холодок.

    * * *

Плотно закрыла рот
раковина морская.
Невыносимый зной!

    * * *

Хризантемы в полях
Уже говорят: забудьте
Жаркие дни гвоздик!

    * * *

Переезжаю в новую хижину

Листья бананов
Луна развесила на столбах
В хижине новой.

    * * *

Желаю долголетия старухе, которой исполнилось
семьдесят семь лет, семь месяцев и семь дней

Тысяча хаги
Пусть вырастет из семи корней.
Звёздная осень. *

    * * *

При свете новой луны
Земля в полумраке тонет.
Белой гречихи поля.

    * * *

В лунном сиянье
Движется к самым воротам
Гребень прилива.

    * * *

Слово скажу —
Леденеют губы.
Осенний вихрь!

    * * *

Так, как прежде, зелёным
Мог бы остаться… Но нет! Пришла
Пора твоя, алый перец.

    * * *

Ладят зимний очаг.
Как постарел знакомый печник!
Побелели пряди волос.

    * * *

Ученику

Сегодня можешь и ты
Понять, что значит быть стариком!
Осенняя морось, туман…

    * * *

Зимний день *

Крошат на ужин бобы.
Вдруг удары в медную чашку.
Нищий монах, подожди!

    * * *

Пеплом угли подёрнулись.
На стене колышется тень
Моего собеседника.

    * * *

Отметаю снег.
Но о снеге забыл я…
Метла в руке.

    * * *

Жила не напрасно
И ты, затворница-устрица!
Новогодний праздник.

    * * *

Памяти друга, умершего на чужбине

Ты говорил, что «вернись-трава»
Звучит так печально… Ещё печальней
Фиалки на могильном холме.

    * * *

Год за годом всё то же:
Обезьяна толпу потешает *
В маске обезьяны.

    * * *

Провожаю в путь монаха Сэнгина

Журавль улетел.
Исчезло чёрное платье из перьев *
В дымке цветов.

    * * *

Дождь набегает за дождём,
И сердце больше не тревожат
Ростки на рисовых полях.

    * * *

Кукушка вдаль летит,
А голос долго стелется
За нею по воде.

    * * *

Изумятся птицы,
Если эта лютня зазвучит.
Лепестки запляшут…

    * * *

Эй, послушайте, дети!
Дневные вьюнки уже расцвели.
Ну-ка, очистим дыню!

    * * *

Скорблю о том, что в праздник «Встречи двух звёзд» льёт дождь *

И на небе мост унесло!
Две звезды, рекою разлучены,
Одиноко на скалах спят.

    * * *

Оплакиваю кончину поэта Мацукура Ранрана *

Где ты, опора моя?
Мой посох из крепкого тута
Осенний ветер сломал.

    * * *

Утренний вьюнок.
Запер я с утра ворота,
Мой последний друг!

    * * *

Посещаю могилу Ранрана в третий день девятого месяца

Ты тоже видел его,
Этот узкий серп… А теперь он блестит
Над твоим могильным холмом.

    * * *

Памяти поэта Тодзюна *

Погостила и ушла
Светлая луна… Остался
Стол о четырёх углах.

    * * *

Белых капель росы
Не проливая, колышется
Хаги осенний куст.

    * * *

Первый грибок!

10

Элегантные вещи 
I

Эти элегантные вещи,
эти элегантные маленькие часы, аккуратно отстающие наручные часы.

Вы отстаете оттого, что элегантны?
Или вы элегантны оттого, что отстаете?

Эти элегантно фальшивые вещи,
вещи, которые не могут не лгать.
Эти корректно ленивые вещи,
вещи, готовые пойти в услужение лени.
вещи, преисполненные самодовольства в своем аккуратном отставании,
вещи, которым, полагая, что они мудры, веришь,
потому что опаздывают они всегда аккуратно,
эти хитрые, не выходящие за рамки элегантной умеренности вещи.
Вещи, на первый взгляд гуманные, но очень эгоистичные вещи.
О! Эти сверхэлегантные вещи!

II

Аккуратно отстающие элегантные наручные часы ...
Аккуратная любовь элегантной проститутки ...

11

Вполне логично будет вспомнить и о самом Басё.)
Мацуо Басё (псевдоним; другой псевдоним — Мунэфуса; настоящее имя — Дзинситиро) (1644, Уэно, провинция Ига, — 12.10.1694, Осака), японский поэт, теоретик стиха. Родился в семье самурая. С 1664 в Киото изучал поэзию. Был на государственной службе с 1672 в Эдо (ныне Токио), затем учителем поэзии. Получил известность как поэт комического рэнга. М. — создатель жанра и эстетики хокку.

В 80-е годы М., руководствуясь философией буддийской секты Дзэн, в основу своего творчества положил принцип «озарения». Поэтическое наследие М. представлено 7 антологиями, созданными им и его учениками: «Зимние дни» (1684), «Весенние дни» (1686), «Заглохшее поле» (1689), «Тыква-горлянка» (1690), «Соломенный плащ обезьяны» (книга 1-я, 1691, книга 2-я, 1698), «Мешок угля» (1694), лирическими дневниками, написанными прозой в сочетании со стихами (наиболее известный из них — «По тропинкам Севера»), а также предисловиями к книгам и стихам, письмами, содержащими мысли об искусстве и взгляды на процесс поэтического творчества. Поэзия и эстетика М. оказали влияние на развитие японской литературы средних веков и нового времени.

***
Луна - путеводный знак-
Просит: "Сюда пожалуйте!"
Дорожный приют в горах.

***

Наскучив долгим дождем,
Ночью сосны прогнали его…
ветви в первом снегу.

***

Ирис на берегу.
А вот другой- до чего похож! -
Отраженье в воде.

***

отцу, потерявшему сына

Поник головой, -
Словно весь мир опрокинут, -
Под снегом бамбук.

***
Сыплются льдинки.
Снега белая занавесь
В мелких узорах.

***

Вечерним вьюнком
Я в плен захвачен…Недвижно
Стою в забытьи.

***

в ответ на просьбу сочинить стихи

Вишни в весеннем расцвете.
Но я - о горе! - бессилен открыть
Мешок, где спрятаны песни.

***

Люди вокруг веселятся -
И только… Со склонов горы Хацусэ
Глядят не воспетые вишни.

***
Бутоны вишневых цветов,
Скорей улыбнитесь все сразу
Прихотями ветерка!

***

Ива свесила нити…
Никак не уйду домой -
Ноги запутались.

***

Перед вишней в цвету
Померкла в облачном дымке
Пристыженная луна.

***

покидая родину

Облачная гряда
Легла меж друзьями… Простились
Перелетные гуси навек.

***

Роща на склоне горы.
Как будто гора перехвачена
Поясом для меча.

***

в горах Саё-но Накаяма

"Вершины жизни моей!"
Под сенью дорожной шляпы
Недолгого отдыха час.

***

О ветер со склона Фудзи!
Принес бы на веере город тебя,
Как драгоценный подарок.

***
Прошел я сотни ри.
За дальней далью облаков
Присяду отдохнуть.

***

снова на родине

Глаз не отвести…
Не часто видел я в Эдо
Луну над гребнем гор.

***

Новогоднее утро

Всюду ветки сосен у ворот.
Словно сон одной короткой ночи -
Промелькнули тридцать лет.

***

"Осень уже пришла!" -
шепнул мне на ухо ветер,
Подкравшись к постели моей.

***

Майских дождей пора.
Будто море светиться огоньками -
Фонари ночных сторожей.

***

Иней его укрыл,
Стелет постель ему ветер…
Брошенное дитя.

***

На голой ветке
Ворон сидит одиноко.
Осенний вечер.

***

Сегодня "травой забвенья"
Хочу я приправить мой рис,
Старый год провожая.

***

В небе такая луна,
Словно дерево спилено под корень:
Белеется свежий срез.

Отредактировано Ию Тэус (2007-02-01 16:25:55)

12

Желтый лист плывет.
У какого берега, цикада,
Вдруг проснешься ты?

***

Все выбелил утренний снег.
Одна примета для взора -
Стрелки лука в саду.

***

Как разлилась река!
Цапля бредет на кротких ножках,
По колено в воде.

***

Тихая лунная ночь…
Слышно, как в глубине каштана
Ядрышко гложет червяк.

***

Богачи лакомятся вкусным мясом,
могучие воины довольствуются
листьями и корнями сурепки.
А я - я просто-напросто бедняк

Снежное утро,
Сушеную рыбу голодать одному -
Вот моя участь.

***

Видно, кукушку к себе
Манят колосья в поле:
Машут, словно ковыль…

***

Девять лет я вел бедственную жизнь в
городе и наконец переехал в предместье
Фукагова. Мудро сказал в старину один
человек: "Столица Чанъань - издревле
средоточие славы и богатства,
но трудно в ней прожить тому,
у кого нет денег".
Я тоже думаю, ибо я - нищий.

Надпись на картине

Единственное украшение -
Ветка цветов мукугэ в волосах.
Голый крестьянский мальчик.

***

Что глупей темноты!
Хоте светлячка поймать я -
И напоролся на шип.

***

Во тьме безлунной ночи
Лисица стелется по земле,
Крадется к спелой дыне.

***

Все в мире быстротечно!
Дым убегает от свечи,
Изодран ветхий полог.

***

юной красавице

Мелькнула на миг…
В красоте своей не расцветшей -
Лик вечерней луны.

***

Мой друг Рика прислал мне в подарок
Саженца банановой пальмы.

Бананы я посадил.
О молодой побег тростинка,
Впервые я тебе не рад!

***
Кишат в морской траве
Прозрачные мальки… Поймаешь -
Растают без следа.

***

Росинки на горны розах.
Как печальны лица сейчас
У цветов полевой сурепки!

***

весной собирают чайный лист

Все листья сорвали сборщицы…
Откуда им знать, что для чайных кустов
Они - словно ветер осенний!

***

в хижине, крытой тростником

Как стонет от ветра банан,
Как падают капли в кадку,
Я слежу всю ночь напролет.

***

Печалюсь глядя на луну; печалюсь
думая о своей судьбе; печалюсь
о том, что я такой не умелый!
Но никто не спросит меня:
отчего ты печален?
И мне, одинокому,
становится еще грустнее

Печалью свой дух просвети!
Пой тихую песню за чашкой похлебки.
О ты, "печальник луны"!

***

в первый "день Змеи"

Рукава землею запачканы.
"Ловцы улиток" весь день по полям
Бродят, бродят без роздыха.

***

зимней ночью в предместье Фукагава

Весла хлещут по ледяным волнам.
Сердце стынет во мне.
Ночь - и слезы

***

Ночной халат так тяжел.
Чудится мне, в дальнем царстве У
С неба сыплется снег…

***

старик Ду Фу

Вихрь поднимая своей бородой,
Стонешь, что поздняя осень настала…
"О, кто на свете породил тебя?"

***

зимой покупаю кувшин питьевой воды

Зимой горька вода со льдом!
"Но крысе водяной немного надо…"
Чуть - чуть я горло увлажнил.

***

ответ ученику

А я - человек простой!
Только вьюнок расцветает,
Ем свой утренний рис.

***

Где же ты, кукушка?
Вспомни, сливы начали цвести,
Лишь весна дохнула.

***
Ива склонилась и спит,
И кажется мне, соловей на ветке -
Это ее душа.

***

В печали сильнее почувствуешь,
что вино- великий мудрец;
В нищете впервые познать,
что деньги -божество

Приют в дни расцвета вишен.
Но мутное вино мое бело,
Но с шелухою рис мой черный.

***

Топ-топ - лошадка моя.
Вижу себя на картине -
В просторе летних лугов.

***

в хижине, отстроенной после пожара

Слушаю, как градина стучат.
Лишь один я здесь не изменился.
Словно этот старый дуб.

***

Далекий зов кукушки
Напрасно прозвучал. Ведь в наши дни
Перевелись поэты.

***

первая проба кисти в году

Настал новогодний праздник.
Но я печален…На память мне
Приходит глухая осень.

***

стихи в память поэта Сэмпу

К тебе на могилу принес
Не лотоса листья святые -
Пучок полевой травы.
***

В доме Кавано Сеха стояли
в надтреснутой вазе Стебли
цветущей дыни, рядом лежала
цитра без струн, Капли воды
сочились и, падая на цитру,
Заставляли ее звучать

Стебли цветущей дыни.
Падают, падают капли со звоном…
Или это - "цветы забвения"?

***

напутствие другу

О, если ты стихов поэта не забыл,
Скажи себе в горах Саё-но Накояма:
Вот здесь он тоже отдыхал в тени!

***

Грущу, одинокий, в хижине,
Похоронив своего друга - монаха Доккая

Некого больше манить!
Как будто навеки замер,
Не шелохнётся ковыль.

  ***

13

Именины салата

УТРО В АВГУСТЕ

С той же caмoю песней
ты несешься по дороге вдоль берега:
"Отель Калифорния"...

В синеве небесно-морской
Лепесток твоей доски на волнах
взглядом ищу

Завтрак у моря:
Сэндвичи с яйцом,
что так и остались
нетронуты.

На залитой солнцем стене
Ног
твоих - и моих
параллельные линии

Вряд ли буду хранить,
но сейчас - кадр за кадром снимаю
Пляж Кудзюкури...

Остается ли еще
чего желать, вo что верить? -
Разметавшись бок о бок
во сне на песке

Круглое и тучное
оседает все ниже солнце
веса своего не выдерживая...

Под небом оранжевым Кудзюкури
льну к тебе
в монохроме.

В ласковом рокоте волн
набегающих - и уходящих
когда угодно можешь сказать мне
Прощай

Молча,
глаза - в глаза...
Каплею в море скатилась
звездочка фейерверка.

О, твое милое замешательство
в поисках нужного слова,
чтоб разорвать тишину...

Левой рукою пальцы мои
исследуешь один за другим...
Может быть, в этом - любовь?

Воспоминанием
так и оставленная -
вмятина в соломенной шляпе.

"Звони мне!"
бросаешь ты вместе с трубкой -
и мне хочется тут же звонить тебе

"Уж простите!" -
роняю по-дружески... Отец
взглядом уткнулся в чай.

Hаши - в опасности... На трибуне
в кольце твоих рук
замираю,
счастливая.

Зa рукой твоей потянувшейся
купить пива что мимо проносят -
взглядом ревнивым слежу

"Как короток год -
и как долог день!"
Приходит на ум в день рождения.

Словно бы и не зная о том
что всего за 400 иен они стали моими -
Распускаются розы

"Перезвони мне!"..."Жди!.." -
Твои слова о любви
вечно звучат
приказом.

Подставляя лицо
ливню хлынувшему внезапно
твои губы хочу

После того как ушел ты:
Сумерки
rдe ты растворившись остался

Суббота,
и снова я жду тебя...
Ожидания хлеб,
каким жива только женщина.

Полдень, поданный нам
на блюде бейсбольной площадки, -
прямо в это цветущее поле...

В примерочной - выбираю узоры
Лишь из тех цветов
что ты любишь как я заметила

Сам наполняясь,
и меня заставляет разбухать изнутри -
Пакет универмага "Токю".

Блаженство -
будто днем в 4 часа
сочиняя на ужин меню
у бескрайних прилавков...

Автоматы с сакэ под навесом:
Спрятавшись здесь от дождя -
Эта радость быть просто живыми.

Старушка в киоске
зовет меня твоею супругой...
На минутку в ее глазах -
и женой становлюсь.

В бакалее -
"Игра в магазин" как в детстве:
Покупаю тебе зубную щетку.

"Холодно" - когда б ни сказала я,
"Холодно" - мне в ответ говорящего
теплота.

С тем,
кого хотела бы полюбить на всю жизнь
Меж вымыслом и реальностью -
в одиночестве.

Всякий раз, как мимо иду:
"Только сегодня!" -
Блузка красная на распродаже.

Вспоминая как любишь ты
Круто сваренный тофу на ужин -
Покупаю горшочек из глины

Нaд домиками безлюдными
Выстроенными напоказ у дороги
Космос слегка дрожит...

Видно, и в полночь глухую
Есть кому вспомнить меня!..
Трубку снимаю, счастливая.

От ежедневного твоего "Ну пока!"
чем-то слегка отличающаяся
Среда.

Как хотелось бы доверять тебе, но...
Майку беспечной расцветки
надеваю в четверг...

"Нет дома" - гудки доложили мне...
Где-то пьешь ты сейчас?
С кем пьянеешь?

Вот и ты, небось, сейчас слушаешь
это радио TBS...
Выключаю, недосмеявшись.

На твое "все в порядке!"
не поняв что в порядке
Киваю.

Ну и пусть непонятно -
Лишь бы весело было...
Если ты так не можешь,
Кто ты?!

В точку одну и ту жe
глядим с тобой неотрывно -
и что-то кончается в нас
вскоре после полудня.

"Toгдa подождем лет пять..."
Кафе, где заставила это произнести
Того, кто yжe не ты.

Огни в опустившихся сумерках:
"Heartbreak Hotel",
о котором ты спел когда-то.

Помнишь ли ты
это утро однажды в августе
когда ты завел мотор
и умчал меня прочь?

Словно, встав с табурета,
покидая лавку гамбургеров -
Я бросаю мужчину

Передержанным в бутыли вином
пропадает мужчины вкус...
В жизнь без единого облачка
возвращаюсь сегодня.

"Будь же просто моей любовью..."
Голос певца выводит
то, что ты никогда уж не скажешь
наверное.

Суббота без облачка в небе
и вторник дождливый - едины
Теперь,
когда больше не жду тебя.






ИГРА В БЕЙСБОЛ

В зеленом свитере - точно в объятьях твоих
утопаю:
Зима на носу.

Завтрак стал поединком:
Пара яиц сварилась -
и пара юнцов
сгубила воскресное утро.

Заплаканная,
проверяю лицо свое в зеркале...
"Будь красива всегда!" - ты желал мне.

Десятка любовных слов сильнее
сердце тревожит
словцо, оброненное без любви.

Всадник в латах из кожи!
Закатом багряным пылает небо
Твоему мотоциклу навстречу...

Страницу
чуть не насквозь продавила,
подчеркивая:
"Любить и не верить".

Порцией суси за 300 йен
лакомиться с тобою, зная:
Вот он - истинный вкус любви...

От толкотни в электричке укрытая -
Чуть заметный пушок на лице твоем
близко-близко разглядываю.

На стене общественной бани -
Как ни взгляну - по три в ряд:
"Наборы для чистки ушей".

С тобою
при всех моих плюсах-минусах
и даже - "арррр!" - полоская горло -
я Женщина.

В декабре - захотев вдруг увидеть море,
я и ты
в кресле одном на двоих
поезда класса "Romance".

Выходной на острове Эно:
у тебя свое будущее,
у меня - свое...
Нет нужды в фотографиях.

Ну что же ты?!.. - Точность руки
с которой ты ловишь фрисби
В этой любви утеряна.

С морем заигрываешь, бросая камешки,
На меня и не глянешь...
Такой же, видно, бродяга -
изменчивый, как это море.

На кончиках пальцев,
устрицу для меня раскрывших, -
Крови полоской
как тонко любовь проступает!

Клятвам не верящий -
Замков не строишь ты там,
куда волна не дотянется.

"Мати-тян!"... -
Люблю этот миг, когда
чуть медлит он в замешательстве,
прежде чем назвать меня детским именем.

Утренним ветром твой запах приносит...
В створках ладоней
устрицей становлюсь.

"Выходи за меня..."
После двух банок пива -
Ты уверен, что вправду хочешь
сказать мне такое?

Будто младенца тяжесть
на коленях моих:
Как спокойно твое дыханье,
задремавший разбойник...

Поцелуй на прогулке у моря...
Пополудни ровно в 5:30
замеченный старым Фудзи

"Для вечного бега рожденный"...
Хочу стать тебе морем,
Ты, скиталец без родины!

"Потрогаю зимнее море!.." - К воде
ты уходишь от берега,
твоим взглядом уже переполненного.

Отраженная, точно удар,
Любовь - и дорога обратно
в миг, когда длинная стрелка часов
накрывает короткую.

Только ты не забудь если сможешь
как вдвоем хоронили в песке
Самолетик тот с крылом покалеченным

Декабрь, мне роняющий с неба
Одиночество вечной надежды на то,
что один плюс один будет два.

Древние стихи о любви:
ни пятистишия
не пометив, не пропускаю
нынче вечером.

Наслаждаюсь мужчины запахом
расчесываясь твоим гребнем
сразу после тебя

Жду тебя поутру:
4... 5:30... 6... -
Открывая глаза то и дело
проверяю будильник.

"До 30-ти
без забот прошатаюсь по жизни..."
За кого ты меня принимаешь,
интересно узнать?!

"В бане был выходной сегодня..." -
Вот о чем-нибудь в этом роде
и болтать бы с тобой каждый день.

Лишь обо мне и думающего
мужчины никчемность
изведав -
Желаю тебе того жe.

"Сегодня - 500 дней ровно
нашей первой с тобою встрече..."
Прочь шарахаюсь
от мужского шепота.

Вечер когда захотелось узнать
Какой длины были волосы
Той что жила с тобой
в этой комнате

И не холодно тебе -
Одиноким могучим деревом
качаться под этим небом?

2 часа пополудни:
Даже в бурном потоке такси
Полоса пешеходная
все никак не проснется.

Снега маминой деревеньки
неприкаянность
в этом небе над Токио

О сулящих мне что угодно
двух месяцах впереди
воспоминанием -
месяц февраль начинается.

Отчего-то - это женский удел -
спохватиться:
На одной любви не протянешь...

В Йокохама, в китайских кварталах
быть может, последние покупаем
пирожные в форме улыбки.

Прощанье, к утру проступившее
привкусом слез
у моей яичницы.

День Валентина Святого
без тебя провожу
монахиней храма Исэ

А ведь это - первая ночь,
когда ты целовал меня...
С треском дневник захлопываю.

В марте месяце
под луною прощальной
обнимаешь меня, уходящую
безвозвратно.

Поздним вишни цветеньем
любуюсь с тобою в марте,
Сердцем
не ожидая весны.

Об oднoм лишь сказать не сумевшие двое
ближе к вечеру
бейсболом поглощены

Базы полны.
Два аута.
Замираешь, пригнувшись: Это -
дело всей твоей жизни.

Вверх - и вниз...
Миг удачи, когда,
разъезжаясь на эскалаторах, -
мы смогли пересечься.

Ветер весенний в твоих проводах,
никогда не цветущий - и не опадающий
Столб телеграфный...

Вуалью Невесты зовется растенье,
которым окно занавесила:
Траур
девичеству моему.







УТРЕННИЙ ГАЛСТУК

Иду, чтобы удостовериться:
На гравировке в музее Тохоку -
Папино имя.

Некогда "сильнейший в мире" -
Папин магнит,
скорченный на полке.

Под утро понедельника
подобрав, повязывает галстук
директор Института "Магнетик".

Дома, расслабившись,
Кроме редкоземельных элементов
Папа любит женщин Модильяни.

"Все кропаешь стишки про любовь?" -
Полулюбопытствуя -
Полуозабоченно...

Подарок -
лапша "Сануки" -
В упаковке с именем его фирмы.

Что-то вдруг теплое в том,
как он зовет жену "мамой",
не задумываясь...

Гляжу на него: влажной салфеткой -
"Уффф..." - вытирает лицо
Представитель мужского племени.

От телефонной трубки
Слегка отстранившись, пьет чай
С лицом, говорящим "не слушаю"...

Прощенное
за неспособность толком выразить свои чувства
Папино поколение...









Я СТАНУ ВЕТРОМ

Любовь, переполнившая письмо, -
любовь того дня,
когда ставился штемпель.

Дописав,
наклеила марку -
и потекло ожиданье ответа.

Вот и сегодня:
"Будем ждать..." -
Пост-оффис, застывший угодливо.

Свои субботы ты проводишь сам...
С видом, что мне плевать -
и я провожу свои.

Время мое - ничем не занятое
в четвертое подряд воскресенье
твоего отказа прийти

Бродягой тебя назвала -
А в глазах твоих вижу
Небо юности без единого облачка.

В полдень - с тобою под руку,
Чтобы только глазел кто ни попадя -
Улицей этой весенней...

Что летит, где? - Покуда сама не увижу -
не представляю...
Как-то живу, тем не менее.

Глаза закрывая,
хоронишь лицо в кружке пива...
Что там за жажда тебя терзает,
когда ты не видишь меня?!

Через пару часов
я опять стану Золушкой -
А ты все никак не закончишь
про ядерную войну!

А скажи,
после этой твоей войны -
Ты бы хотел со мной стать
водой, затопившей развалины?..

"Может, ты станешь
спорить со мной?!.."
Обруганная -
может, и стану.

Ясным днем после долгих дождей
в туалетах меняют бумагу...
Не замените ли и память мою
на пачку карманных салфеток?

Диск телдефона
кручу в четверг -
просто чтобы пошуметь в твоей комнате.

"А в 30 - умру..."
Ну что ж - коли так, то и мне
придется тянуть до тех пор!

Скорость 80 - но я стану ветром
чтобы даже теперь
удержаться за плечи твои

Соблазненная морем женщина:
от купальника прошлого года
след на ее груди.

"Хочу Мати-тян!.."
Всем сердцем хочу и я
следовать за тобой по правилам
этой детской игры

На жалкие 80 лет жизни
поплевывающие то и дело
22-хлетние "почему".

Трехсотшестидесятипятигранный
кристалл по имени "Я" -
Вдрызг разлетайся, разбившись
на составные!..

"Ну, до скорого!.." - сладким голосом
Мщу тебе,
и звонить не желающему.

Вставай,
бледно-мертвое солнце! -
Чувствую, несет мне утрату
пора по имени Осень...

Подхожу - но не до конца
на роль для которой он выбрал меня
случайно -
да так и любит теперь

Когда в 29 никто не ждет...
"Звони мне!" - уже заставляю сказать
на прощанье.

Маэда, Исии...
Иногда он меняет свои имена -
Друг мой,
пришелец с другой планеты.

Сбывающийся гороскоп -
и собственный пульс прерывистый
Чувствую одно за другим...

День завершен: на кончике пальца -
чуть помутневшая
контактная линза.

"Ведь ты же все видишь, правда?" -
Крохотной круглой капельке
Нашептываю еле слышно.

От всего увиденного
контактные линзы свои
протираю старательно

В день рожденья - открытку купив болтливую,
горсткой иероглифов заполняю
пустое пространство в себе.

"Что поделываешь?.."
"Что подумываешь?.."
Труп бездыханный -
Любовь из одних вопросов.

"Лично в руки" - не мне,
но хоть адрес-то мой -
И я тихо радуюсь
осенним вечером.

Вновь и вновь пытаюсь представить,
Как же пьян ты был, говоря мне такое, -
Жду звонка твоего.

Кнопку звонка бесконечно
жму и жму с благодарностью:
"Дома нет" - это тоже какая-то нить.

Странички, оставленные для тебя
Пустыми в моем ежедневнике,
заполняю карандашом.

Ни единой любви удержать не способная -
цветную капусту
лениво жую.

Связь между нами
тебе вдруг напомнила
связь между мной - и петрушкой
в горшке на моем окне

Парк на холме, откуда
виден весь порт Йокохама...
Может, нас тоже видно
всем остальным влюбленным?

Уличная пантомима:
задерживаюсь - настолько,
насколько обычно
глаза встречают глаза.

На полотнах Ван Гога,
от картины к картине переходя, -
только и вижу:
лицо, отраженное в стеклах.

День, если верить тебе,
жизнь твою изменивший...
Его нет в моей памяти.

К ночи - хочу чтоб мы оба стали
анатомическими моделями
с банальной подписью "человек"

"Хочу наедаться и не толстеть!" -
кричит мне реклама.. Я тоже
хочу быть любима - и не любить
за это.

Volume - до крика:
слушаю "Southern All Stars"...
Все, что ни есть вокруг -
пусть содрогнется в рыданиях






КОРАБЛЬ-ЛЕТО

Постепенно,
пробужденьем Земли
начинает свое движение
Корабль-Лето...

Теплоходом "Цзяньчжен"
обрывая бумажные ленточки,
Лето
отчаливает на Шанхай.

Темно-сини просторы
Восточно-Китайского моря:
Просто небо -
и просто волны.

Вся ложь,
с которое жила дo сегодня, -
Бездной морской проглочена.

У разрозненных
ветром на палубе в этот час
разрозненные
разговоры не вяжутся

Чудо внезапное в иллюминаторе:
Каждый из островков
бесчисленных - как-нибудь назван!

Пиво на обеденном столике
сдвинулось, накренившись... Ах, да -
Восточно-Китайское море!

Своим ветром
на Большую Землю зовущая -
Цвета карамели молочной
Янцзы.

В одеяниях императорской свиты
китаяночка пляшет
В разгар лета - ни ветерочка
не подымая...

"Объезд!" - кидаются бликами
шанхайские улочки, полные
велосипедов и дорожных работ

В грузовичке с поворота
бутылками пива "Циндао"
вскрикнувший вдруг
Шанхай

Видно, судьба у города
в сердце остаться моем:
Второй уже раз в Сиане
стирку устраиваю...

Седьмой день без Японии...
"Kтo-тo лидирует в Центральной Лиге?" -
В памяти вдруг кольнуло.

Сорные травы Сианя
ветер качает так же,
как и побеги
риса в моей деревеньке...

В позолоте подсолнухов инкрустацией
придорожные камни манят
вдаль по Шелковому Пути

Всадники терракотовой армии,
Сотня за сотней: у каждого
Мысли в глазах -
и те застыли навытяжку.

В садах наложницы Ян Гуйфэй
Только и хочу - мужчину,
который бы выкопал для меня
такие озера!

Будто младенца дыханьем
вызвано среди лета
Легкое это волнение
в нас с тобой, Хуанхэ...

На третий день наблюдений
в Солидной Чете по соседству
вдруг раскусила простую любовную парочку.

Жена - не жена?..
На прогулке вдвоем -
Ревности легкий укол
в нас с господином Мужем.

Ветры Цянлина - мозаикой полей
с гор уносят меня
докуда хватает глаз...

Сиань, чьи фрукты всегда кисловаты:
Здесь и рождается
утренний ветер.

За Солнцем - и ты в зенит устремилась,
Пагода Дикого Гуся...
Счастливо тебе, Сиань!

В просторах звенящих
от смеха над речью японской -
устали глаза по предела

"Мати Taвaрa" - сжимаю в ладони паспорт...
Со мною ли,
без меня ли -
Равнина Северного Китая.

Кремовый загар на лице
до бледности рисовых зернышек
растворяет Лоян.

Стайка девочек-китаянок
с сувенирами на продажу:
"Два - за йену!.." -
маленьким ураганом.

И хотя у себя в Японии
прошла мимо - и не взглянула бы,
Покупаю изречения в свитках,
Покупаю картины на шелке...

Тень деревьев Лояна,
ожиданье автобуса...
Я была уже здесь однажды -
перед тем, как родиться.

"Банановые яблоки"
продававший в Лояне -
Ох и длинноногий же, сорванец!

К западу, к западу - вглубь континента
поезд уносит... Без моря
тоскующие - закрываю глаза.

С потом землистым пропахшей
полки вагонной - слушаю
Вопли гудкa паровозного.

От звона цикады в бамбуковой роще
кругом идет голова: Я тоже -
тонкий росточек бамбука.

Мокрый квадрат
носового платка за коленях:
Ханчжоу - город
горячих тел человеческих.

С моста над рекою Цянтан - слежу
как поезд зеленый вдали рассекает
ветер напополам...
Сама не заметила, как
"Маттян!" стали звать меня
Мистер Ван и маленький Цзян...
С майкой в которой Янцзы увидала
Вместе выходим
шататься по улицам Токио









MORNING CALL

Начинаюсь - из пены
Зубной пасты "Etiquette Lion"
Перед тем как позвонить и разбудить тебя

До Синдзюку где ты ждешь меня
Линией "Ода-кю"
несет покачивая
Мой Шелковый Путь

Вот так: на крыше вокзала,
С этой вишнею чуть кисловатой -
Я любима сильнее чем кто-либо.

Взгляд опускаю к часам на руке:
Этот жест -
"Родной мой!.." -
иероглиф "Спокойствие".

Куртку, пахнущую тобой,
Примеряя украдкой, копирую
походку Джеймса Дина.

- Погляди, как недостает
Драматизма жизни!..
Соглашаясь, беру на себя
Драматизм второй роли.

Утро.
Стакан молока
под хит из "Downtоwn Воу"...
Тоска по тебе.

Шутку твою вдруг вспомнив,
Хихикаю громко в лицо
Уличной толчее.

Море странное - чувственно-розовое...
Вздрогнув,
"Пляж Кудзюкури" -
записываю среди адресов.

Май моего 21-ro года:
Слово "материнство" -
Полная абстракция.

Словно тот непроцеженный
100-процентный сок апельсинов Валенсии -
Все естественно.

В сандалетах на босу ногу
Выбегаем за хлебом и пивом...
Воскресное утро.

Как уютно число 12!
Для того лишь,
чтобы в полночь услышать твой голос,
Живу я.

Минутой раньше чем обычно
прибываю на станцию -
Минутой мыслей о тебе

Всякий раз поутру - расслабляюсь,
лишь минуя ряды
тех самых пирожных в витрине.

Что б ни связывало нас с тобою -
Все оборвано разом... Луна
Шестнадцатой ночи.

"Вновь
смогу ли теперь любить?" -
Даже и не прошу -
Бормочу про себя на закате.

Та "Женщина в Синей Шляпе",
Что мы видели в Лесном музее, -
До сих пор с головой склоненной.

Неделя без встреч с тобой -
Точно переваренная редька:
слишком едка на вкус.

Фypгoн-pecтopaн на пляже:
Стаканчиком дешевого сакэ
Вся мудрость той старой женщины
жжет меня изнутри.

Вместе с тобой пересмотренные
Кадры любовных сцен:
Движенья в мужских ролях -
Как похоже!..

Звонком поутру разбудив тебя,
С французскими булочками -
Вверх по лестнице через две ступеньки.

Когда пишешь своею левой -
бледно-голубы твои жесты;
Когда же снимаешь очки -
желто-зелены.

Любит - не любит...
Если б столько же было любовей,
Сколько и лепестков!

Бабье лето в кварталах Васэда:
Люди-сэндвичи с рекламой на шее
Бродят с видом "Да не смотрите же!"








ШКОЛА ХАСИМОТО

Префектура Канагава:
Школа Хасимото,
гдe дети зовут Мати-тян учителем.

Время в классе
наполняем, каждый по-своему:
92 глаза - и я.

Годай! - Кацудзи! - Кэнъити! - Сюмэй!..
Вместе с именем
каждый - свою
затаенную гордость выкрикивает.

Вечно ждать себя заставляющие
всч кyдa-тo спешат
Девчата в матросских курточках

"Юность" написав иероглифами
вдруг пугаюсь - не слишком ли много
горизонтальных черт?

Еле успела
запомнить все имена - а уже
Каждый листочек с контрольной
показывает свой характер...

На пальцах уставших от мела
мыслей о тебе
случайные капельки

Похоже, опять
прическа моя и талия
темой урока становятся,
Пока у доски я...

Классный журнал и синюю блузу -
под облака!
Милой и соблазнительной -
целых два дня уикэнда...

Пигалицы в школьной форме
обсуждают учителей:
От жестокости
вздрагивает электричка.

Тушь растираю старательно:
Все, что всплывает, обратно вдавливаю -
и снова перетираю.

Ясным днем среди лета -
иероглифы "Снег" и "Огонь"
набело переписанные
в уголке классной комнаты.

К одному и тому же
возвращается сердце упрямо...
Тушь своей чернотою
из пропитывает до конца.

Июнь переполненный тем
что хотелось бы позабыть
стеклянным придавливаю
пресс-папье

Нерегулярность потока из крана
насладиться никак не дает
промыванием кисти.

За песней - в сторону чуть вильнувшие
юные годы твои,
"Парень из Подворотни"...

Продолжаю стоять у доски
в 20 минут уложив
Жизнь поэта ушедшего молодым

"Напрасный труд"
составляющие в итоге -
Иероглифы "ученик" и "работа"...

31-ro
августа ночью последней
Долгое-долгое
маме пишу письмо.

Резинка стирательная за 80 йен,
новенький ремешок для часов...
Новое полугодие.

Приветствиями учеников
чуть подсвеченный -
вестибюль в первый день полугодия...

"Во дела!"
Новое словечко заразное:
во-дела-во-дела-во -
так и летает по классу...

Надзирателем на контрольной...
За окном -
одно лишь светлое пятнышко:
вывеска "Ваш друг Сэйю".

Чуть пахнущие шампунем,
рассчитывают? - расчесывают свои
интегралы-дифференциалы

Вдруг подумав о ночи,
когда матери зачинали этих детей, -
продолжаю роль надзирателя.

Детей, мол, растят родители...
Вот только томаты на грядке
почему-то краснеют сами!

Всю Меня Надзирающую
на экзамене по математике
прочитавшая долгим взглядом
девчонка









ИГРА В ОЖИДАНИЕ

Феей бы стать - и звенеть бубенцами
На тапочках желто-розовых,
обнимая ноги твои...

Проводив поутру -
замечаю вдруг
Новую вмятинку на тюбике с зубной пастой

Прямо под солнцем - впервые
летний томат разделила с тобою...
Кожа нежна и упруга

Вторая любовь по счету -
за это уже становлюсь
Женщиной Другого Типа.

"В мужья возьми хорошего парня!"
говорит этот парень, целуя -
и не берет меня в жены

У каждого - свои встречи...
Поболтав о бейсболе и прочем,
разбегаемся в полдень.

"На!" - протягиваешь колечко...
"Угу!" - отзываясь, беру его
как конфету.

Бросая меня - отчаянно в этот вечер
делает он свои фотографии
меня настоящей

Внутри меня плачущей
другая я - поражается
Как тихо
подходит любовь к концу

Коченея yжe
не в последний ли раз? - чуть согрета душа
расставания сценой

Вперед ли? назад? -
Затерялась дорога наша...
Полна луна,
да не смеет лица поднять.

Растворяясь под утро, "TOKYO"
автоматом с угла выдает
две баночки кока-колы.

В небо гляжу - и всплывает имя
той что быть может
сейчас провожает тебя

Я была там когда-то... Рукою машу
небоскребу "Саншайн" на сопках
в западной части города.

Хризантему - за горло
сжала руками обеими:
"Ну а ты - кого любишь больше?"

Поэтессе придворной Сано-но Тигами
Боль ожидания - как привилегия
жалована была.

"Ливни апрельской сливы"...
В край этих слов прозрачных
в одиночку вступаю -
Slow motion.

Три каштана сварив -
одиночество осени праздную,
помня всем телом
далекое море твое...

Как спешит он, уличный прорицатель,
хриплым шепотом прочитать
знак замужества моего...

Немножко случайной любви
так хочется ночью осенней...
Петрушка моя на веранде
желтеет слегка.

Kpoшкy-кoкoc
на столе у себя выкармливаю -
чтобы быть с ним вдвоем по утрам

Не унять моих вздохов...
и все же -
Ветчину нарезаю чуть толще.

Распустившись под утро,
льнет к окну цикламен...
Что увидел он там,
мне невидимое?

Воспоминания -
как винегрет:
"Хранить в замороженном виде".

Старинная кукла:
и в платьях роскошных не спрятать
до конца эту блеклость...

Чтобы кaк-тo прожить этот день,
никому и никем не обещанный, -
Игру в Ожидание
придумываю для себя.

Кто там расплакался так безутешно?..
Оглянулась - пар выпускает натужно
электрический чайник.

Ни с того ни с сего
вдруг сорваться в дорогу за кeм-тo
неспособная моя
ежедневность.

Маленькой любви волшебством
Через море перелетевшее -
Air Mail на ладони моей.

Грустная штука - любовь в декабре:
Исполняетcя "Jingle Веll",
только в сердце моем
ничему уже не исполниться...

85-й,
год любви мoeй - угасает
в маленькой комнате
со мной и моей дефенбахией.

"Крокусы отцвели..." - внезапно
Захотелось писать письмо,
с этих слов начиная.

Из страны где еще не смешались краски
открытка -
Будто сна моего продолжение

На террасе в багровом рассвете
папоротник
Все смелей о весне заявляет
распустив еще один лист

За столом в аромате кофейном -
эта чертова жизнь, где помимо любви
больше нет ничего.







ИМЕНИНЫ САЛАТА

Руки твои вспоминаю,
твою спину, твое дыханье...
Носки твои белые -
там, где ты снял и оставил их.

Фестивалями манит город
со странным именем Гоа...
Перед глазами - лишь небо
древней страны Ямато.

На выходе из метро -
пришедшего встретить меня
вдруг отсутствие.

Дождаться - кого?
Дождаться - чего?..
"Дождаться" - глагол, никуда уже
не переходный.

"Кучка - 100 иен"... - растерянные
от cвoeй никомуненужности
Помидоры в торговом ряду.

Оп-ля! - веселыми нотками
разогнали тоску горошины,
разбегаясь но кухне...

Запах Солнца - в сложенных полотенцах:
Когда-то взойдет оно днем
и моего материнства?..

С бурной реки течением
сравнивай что угодно -
Не сравнимы ни с чем останутся
камни на дне ее

Дососав леденец,
на исходе весны - выкидываю
Майку, в которой мне 22.

Радостью кражи
наполняясь от каждого
рикошетом отскакивает
Мячик рэгби

Лета
когда отказала в любви тебе -
Первая юбка холщовая
Первый кофе со льдом

Не совпадая с шагами
каменные - все выше и выше
уводят меня ступени
сновидений моих

Демоническое создание -
я сдаю свою кровь,
когда нет любви и в помине.

Контактные линзы сняв,
часто-часто моргаю - и вновь
становлюсь Мати-тян.

Сердце капризное
в небо кидаю отчаянно:
Стань же яснее завтра!..

С исправленным временем
на спешащих куда-то часах
Утро
неясных моих предчувствий

На встречу с тобой -
электричкой до Синдзюку
С остановкой за каждым столбом
и мечтою о дУше

Сюжет начался
строкой на билете в руке:
"До первого выхода. Далее недействителен".

Кубики времени
Составляю - пока не появится
Фигура твоя
на выходе из метро.

Догоняешь с работы:
Золотой волосок на плече -
знак мужского отличия...

Ветром ночного матча
оплавленный -
Твой грейпфрутовый профиль...

Сердце, что так умоляло
остаться вдвоем до завтра,
Оставляя-таки - успеваю к последнему поезду.

Открытку с отелем
из командировки твоей -
Изучаю как фото-алиби.

Вынимаешь платок - и летняя бабочка
бьется о клетку
хлопчатой твоей рубашки.

"Объедение!" -
воскликнул ты, и отныне
шестое июля - День рожденья салата.

Поджарились хлебцы до корочки:
в квартирке у нас
наконец-то запахло летом.

Сорочке мужской на веревке
морщины разглаживаю...
Душа на просвет: чем дольше -
тем белоснежнее.







СУМЕРКИ В ПЕРЕУЛКАХ

Со скоростью разгорающегося заката
Дольки говяжьи во дворике мясника
Начинают поджариваться...

Красной ленточкой перетянутые,
"Уф!.. Уф!.." - боками пихаются
вилочки капусты в витрине.

Переливаются,
будто девичьими ноготками утыканные, -
Окуни в рыбной лавке.

Закатанный в банки зеленый горошек:
"Откройте!.. Откройте!" -
нашептывает среди ночи.

Дaжe банкнота моя в 500 иен -
бледно-зеленая - словно капуста смеется:
"Сумерки в переулках!.."







Я - ДВОЙНАЯ СИММЕТРИЯ
Решая,
прожить ли в доме родном всю жизнь -
зажмуриваюсь
до беспросветности.

В нерешенности - Время окрашивает
в увяданья каштановый цвет
сожаленья мои
уходящие следом... Влево-вправо - выбором пригвождены
руки-ноги мои:
Я - двойная симметрия. В летний полдень, когда повеяло
хлебом, что с мамой пекла, -
Память свою
выключаю.

"Уезжаешь?" не говоря
"Исчезаешь?" - бормочет папа
в день когда выхожу из дома

Утром моего выезда в Токио
мама состарилась сразу на все эти годы
предстоящей разлуки.

Простыни сушат соседи:
Эхо весны -
на звуки открывшихся окон.

От усталости за день едва отплевавшись -
уже к сумеркам вновь принимает в себя
Кольцевая подземки,
линия Ямано-тэ.

Трижды уже постригавший меня
мастер в Салоне Красоты:
"Впервые у нас?" - вопрошает,
когда я сажусь к нему...

Как будто иду за покупками -
"Ну, пока!" - оставляю маму
на вокзале Фукуи.

Под солнцем палящим
с порядком вещей - все в порядке...
Что же я потеряла?

Себе, ставшей жителем Города,
сандалии покупаю
цвета дикой горчицы.

И событием не назовешь:
Жизнь в одиночку - подгнившим лимоном
на правой моей ладони.

В ночь, кoгдa мир позабыл обо мне,
Телефон надрывается
в комнате по-соседству.

От мести моей
за три эти дня -
Земля в гoршкaх пересохла.

Издалека-далека
Мамин звонок телефонный:
Обсуждаем дела
ее помидоров на грядках...

Видео
купленное ради 5 минут
меня по ТВ

Там, где тебя не бывает -
на запах твой оборачиваюсь:
Летние праздники
в храмах моей деревеньки.

С любовью пора кончать: неужели
даже стихи -
лишь способ привлечь мужчину?!

Вкривь да вкось разговор...
Да не слишком ли я поверила
в эту связь меж ребенком и матерью?

Дни когда усомнились друг в друге
Дочь своей матери
Мать своей дочери

Первой любви не видавший,
братец в кино приглашает...
Хочется быть красивой.

Вот и младший братишка
дорос до того, что слушает
мой любимый "Southern Аll Stars"...

На втором этаже - провожаю глазами
мамин малиновый зонтик...
Картина
кисти Ивасаки Тихиро.

Шоколад со взбитыми сливками
обожающего братишку
обнимаю -
и опять уезжаю из дому.

Хурма из посылки - по всей комнатушке
тускло-желтые зажигает фонарики
у живущего в одиночку.

Чем бы занять себя -
так, чтоб на целый день?
С этим ведерком опят от мамы
столько возни!..

Помидор срываю в саду:
чувством дома ладонь
наполняется постепенно.

Нагишом из майки выскальзываю...
Пристальный
мамин взгляд пробегает по мне.

Пряные суси готовя с мамой
терпкость Периодов
в лете - и в женщине
раскусила зернышком конопли.

Деревья зимою раздевший
до самого сердца -
Ветер все крепче
и счет телефонный всe круче

Порывом души материнской
навязанный -
Крем для рyк "Yоu-Skin А".

"Экскурсионный" -
можно бы ехать и дальше...
Билет домой,
до промежуточной станции.

На остановке aвтoбyсa - мальчуган,
говорящий словечками
города моего детства.

Вот я и дома:
Детских сапoжeк по снегу следы -
капельки шоколада на мраморе.

Ни о чeм - разговоры,
ни с чего - улыбки на лицах...
Уж не за то ли, что не за что
и люблю родной городишко?

"Мать-и-Дочь" - на Двe Женщины
распадается постепенно
в год, когда думаю о замужестве.

Орехи гинко поджариваю...
От слова Семья
вдруг уютом веет,
как от целой вселенной.

Имена, имена новогодних открыток...
Наконец-то он кончится, год
сортировки людей по конвертам!

В канун Рождества - сообщаю маме
об отсутствии в доме poдимoм
щетки зубной для меня.

В комнате-одиночке
cвeжyю почту просматриваю
С токийским
выражением на лице.

В январе, когда даже нарцисс
головой поникает тихонько, -
вдруг о доме подумалось.







НУ, СЧАСТЛИВО ТЕБЕ!

В медитативном дожде - развернуты
друг против друга
вoротa футбольные

Сакура сакура сакура
расцвела - отцвела... В саду -
как и не было ничего

Двоих под одним зонтом,
что никак не сравняют шага, -
Обгоняю,
веселая отчего-то.

Bдpyг раскланиваемся не бегу -
с парнем
из универмага напротив.

Самый бледный из всех сиреневых -
Призрак мыслей моих,
Кисть гортензии.

Зажмурившись, лук поджариваю
в ожиданье звонка твоего...
Покуда не станет слаще.

Новейшей марки
"Bоdy Shampoo":
Для того лишь, чтоб душ принять -
Мой сегодняшний вечер.

Безответной
хочу быть любима любовью:
На бегу, на бегу -
июнь, сандалеты, гортензии...

Ради вечера пятницы
когда в 6:00 я увижу тебя
рассветающее -
Понедельника утро

И через час тебя нет... Самый мягкий
сорт карамели купив,
Жду еще пять минут.

Конторским служащим в парусиновых туфлях
являющееся на встречу со мной по субботам
Неведомое существо.

Чем белая блузка -
Пожалуй, оранжевая
больше к этой любви.

Как искусно ты ешь запеканку из риса!..
В память закладываю:
"Любит кетчуп".

От салата из крабов - в сторону
отодвинута спаржа... Еще одно
открытие этой ночи.

В усердном рассказе твоем о работе
все, что вижу -
лишь это твое усердие.

Струйкой дымa "Mild Seven Lights"
выпускаешь ты то и дело
и свою неуверенность.

Жареные креветки: твой хвост - и мой
поджатые рядом оставлены
в ресторане по-европейски

Так хочу о любви с тобой - нo...
Зайдем-ка еще чуть за грань
наших зон безопасности

Подружка моя
выпекает печенье с кремом:
Дом молодых супругов,
как ни крути...

"Будь же ты просто женщиной!.." -
С нестерпимо-острой приправой
ем подружкины сладости.

Помидорам, еще дозревающим
в супермаркете на прилавках,
Не печальнее ли,
чем овощам в холодильнике?..

Словно день без платка носового -
Час, когда кофе
был всегда на двоих.

"Устали в пути?.." -
Проводницы стандартная вежливость
напомнила вдруг
как сердце мое устало

7:05 - Тик?..
7:06 - Так!..
в циферблат электронный уставившись
в ожидании скорого

"Ну, счастливо тебе!.." -
Последнее это письмо
дописываю в уголке "МакДональдса".

Холм одолеть бы - а дальше
вынесет к морю дорога...
На желтый свет
проскальзываю невидимкой.








JAZZ CONCERT

Рот гитариста
приоткрыт в игре
под ритм и звуки
проливного джаза

Барабаны стучат -
И не знают, что палочки их
Так же бьют в мое тело

Там где сходятся пересекаясь
Вертикальные и горизонтальные волны -
банка пива
на крышке усилителя

Вторую вещь
мужчины отыграли -
И я вся в нотах с головы до ног...

Снующий у сцены
Человек с фотокамерой:
Он тоже
играет что-то свое

Снайпером
Наводит прицел из засады
В клубах голубого дыма

На плече у целующего серебряную трубу
Распятием -
тень микрофона.

Концерт окончен. Вспышкой - бледный свет:
Усмешка паузы
перед возвратом в будни.

Шнуры по сцене -
Разметались как во сне:
Пять нотных строк,
опавших со страницы...

После джаза в кварталах подземки:
Точно голос прибоя -
Шум торговых рядов.
Прошлым вечером отполыхав,
Еле тлеющий джаз - огонечком
Чуть зудит где-то в ухе под утро.







КОШКА ИЗ ПОДВОРОТНИ

До крошки миллиметровой
размалываю твое "прощай"
дробя яичную скорлупу
ладонью

"Внешним факторам недомоганья"
так хочется верить в четверг:
Что невесело мне -
лишь погода и виновата.

Одиноко-то как... Телевизор включаю:
На экране -
женщина душит мужчину.

На ключах от моей квартиры
красный бычок-побрякушка
иногда головой качает...

Точно утренний выпуск газеты,
ты скользнул в мою жизнь:
"Продолжение следует".

Спина человека, в ожиданье меня
бульварный роман читающего...
Чувство легкой досады.

Письма пишу - с интервалом в три дня
чтобы хоть кaк-тo
пережить это время года

Последнюю нитку спагетти
ко рту подносящего -
я тебя наблюдаю.

Из корзины велосипеда
свесившись, веселят меня чем-то
Листики сельдерея.

Трехногий штатив и камера,
что всегда приходили с тобой, -
Вдвоем
не оставят ли нас сегодня?

Спокойной ночи желая тебе
думаю что телефон сегодня
может больше ужe не звонить

Прогнозы погоды - мимо ушей:
Завтра - ни солнцем, ни ливнем
не разозлить меня.

Под лучами лилового Солнца
проступив нежно-нежно -
Однолетка-трава
прошлогодней не ведает осени.

С обычной дороги на станцию
в одиночестве
дуновением ветра сворачиваю
за угол к пocт-oффиcу.

Завтра - встреча с тобой...
Беззвучно
снов моих опадает листва

Представляя, с какой болью в душе
ты заставил меня дожидаться себя, -
Дожидаюсь тебя.

Сумидагава-река: вдоль плотины
под ветром - первым зимы гонцом
травы прижались испуганно...

Суденышко с рыбаками
причаливает: спускаешь затвор...
Вот это люблю - твоих глаз
мимолетное выраженье.

Услыхала вдруг
шепот тэмпура со сковородки
из кабачка на углу в полчетвертого.

Задумался о работе?
"Мм? Ааа!" -
Ответ, ничего себе...

Щели глаз белой кошки
встречают меня в подворотне:
Щели времени
в закоулках старого города.

Одно лишь словечко невысказанное
листиком красного перца
прожигает до самых слез.

На 10 йeн - мечты накупить
набежавшая ребятня:
Лимонадно-зеленый
магазинчик дешевых сладостей.

За паром над кашей бататовой
то ли ешь, то ли говоришь мне что-то -
дымкой окутанный Ты.

Вдоль American Alley
вспоминаю, как он идет тебе -
Карманами усеянный джемпер.

"Бегите вдвоем!" -
велит нам гадальная карточка...
Может, и карта мира
увеличится ради этого?

Как бы мне написать ее,
твою нежность?..
"Phоtоgrapher", -
сотрясает меня раскатами.

Церемонию входа в метро
отслужив - исчезает бесследно
Свитер цвета морской волны.

В том, что станет воспоминанием, -
на моментальном снимке своем
выраженье лица уточняю.

Переключая каналы - усвоила наконец
троекратно-ночное:
"До встречи через неделю!"





"AMERICAN" КАК BСEГДA

Весной, переполненной
тем, что хочу забыть -
Все прошлогодние листья сжигающий
"Southern Аll Stars".

"А хочешь, махнем в Испанию?" -
и в горах не сбавляя скорости,
ты роняешь мне...
А хочу!

Над свиной отбивной - расплескала соус
Твоя правая,
где линия Судьбы так резка.

Покуда не выпадет счастье -
карту за картой выкладывает
На гаданиях
помешавшаяся девчонка.

В парочку из толпы,
наблюдающей за марафоном с обочины,
нас с тобой превратившее
воскресенье.

Наш заказ:
два "American" как всегда -
точно план
любовного самоубийства.

На хиросимском жаргоне своем
ты посмеиваешься над Любовью...
Или этого мне только хочется?

Вот на этом простимся... Вечер
единственного вопроса -
и единственного ответа.

Память в любви проста:
Кто однажды был не один -
остается один
навечно.

14

Прожилки на листьях 

Я рисовал с натуры листья деревьев
и был поражен красотой прожилок.
Мне хотелось срисовать их красоту.

Я потратил много труда, и все же
листья в прожилках, скопированных так дотошно,
выглядели безобразно.

Мне было десять лет в ту пору,
а кажется, это было совсем недавно...
С того дня прошло тридцать с лишним лет!

И вот через тридцать с лишним лет
я опять поражен красотой прожилок на листьях,
поражен быстротою и краткостью
прожитых мною тридцати с лишним лет!

Изумленно разглядывая прожилки на листьях,
я невольно вспоминаю во всех деталях
безобразие прожитых мною тридцати с лишнем лет,
так похожих на тот безобразный детский рисунок.

15

Кости, белеющие в поле 

    * * *

Отправляясь в путь

Может быть, кости мои
Выбелит ветер… Он в сердце
Холодом мне дохнул.

    * * *

Я встретил осень здесь в десятый раз.
Прощай, Эдо! На родину иду.
Но родиной я буду звать тебя.

    * * *

Туман и осенний дождь.
Но пусть невидима Фудзи.
Как радует сердце она!

    * * *

Грустите вы, слушая крик обезьян!
А знаете ли, как плачет ребёнок,
Покинутый на осеннем ветру?

    * * *

На самом виду, у дороги,
Цветы мукугэ расцвели.
И что же? — Мой конь общипал их.

    * * *

Я заснул на коне.
Сквозь дремоту вижу далёкий месяц.
Где-то ранний дымок.

    * * *

Безлунная ночь. Темнота.
С криптомерией тысячелетней
Схватился в обнимку вихрь.

    * * *

В долине, где жил поэт Сайгё

Девушки моют батат в ручье.
Будь это Сайгё вместо меня,
Песню сложили б ему в ответ.

    * * *

Женщине по имени «Мотылёк»

Воскурила аромат
Орхидея, чтоб душистыми
Стали крылья мотылька.

    * * *

Листья плюща трепещут.
В маленькой роще бамбука
Ропщет первая буря.

    * * *

Прядка волос покойной матери *

Растает в руках моих, —
Так горячи мои слёзы, —
Белый иней волос.

    * * *

Селение позяди бамбуковой чащи

Лук для очистки хлопка. *
Звон тетивы, словно пенье струн, —
Здесь, в бамбуковой чаще.

    * * *

В саду старого монастыря

Ты стоишь нерушимо, сосна!
А сколько монахов отжило здесь,
Сколько вьюнков отцвело…

    * * *

Ночлег в горном храме

О, дай мне ещё послушать,
Как грустно валёк стучит в темноте, *
Жена настоятеля храма!

    * * *

Источник, воспетый Сайгё

Роняет росинки — ток-ток —
Источник, как в прежние годы…
Смыть бы мирскую грязь!

    * * *

Ты так же печален,
Как сердце погибшего здесь Ёситомо, *
О ветер осенний!

    * * *

На могиле императора Годайго *

На забытом могильном холме
«Печаль-трава» разрослась… О чём
Печалишься ты, трава?

    * * *

Мертвы на осеннем ветру
Поля и рощи. Исчезла
И ты, застава Фува! *

    * * *

Нет, нет, я не погиб в пути!
Конец ночлегам на большой дороге
Под небом осени глухой.

    * * *

Белый пион зимой! *
Где-то кричит морская ржанка —
Эта кукушка снегов.

    * * *

На утренней бледной заре
Мальки — не длинне вершка —
Белеют на берегу.

    * * *

Возле развалин старого храма

Даже «печаль-трава»
Здесь увяла. Зайти в харчевню?
Лепёшку, что ли, купить?

    * * *

Мне невольно пришёл на память мастер «безумных стихов»
Тикусай, * бродивший в былые дни по этой дороге

«Безумные стихи»… Осенний вихрь…
О, как же я теперь в своих лохмотьях
На Тикусая нищего похож!

    * * *

Подушка из травы.
И мокнет пёс какой-то под дождём…
Ночные голоса.

    * * *

Эй, послушай, купец!
Хочешь, продам тебе шляпу,
Эту шляпу в снегу?

    * * *

Даже на лошадь всадника
Засмотришься — так дорога пустынна.
А утро такое снежное!

    * * *

Сумрак над морем.
Лишь крики диких уток вдали
Смутно белеют.

    * * *

Вот и старый кончается год,
А на мне дорожная шляпа
И сандалии на ногах.

    * * *

Чей это зять там идёт?
Тестю несёт на спине подарки.
Начинается «год Быка». *

    * * *

Весеннее утро.
Над каждым холмом безымянным
Прозрачная дымка.

    * * *

В храме молюсь всю ночь.
Стук башмаков… Это мимо
Идёт ледяной монах.

    * * *

Хозяину сливового сада *

О, как эти сливы белы!
Но где же твои журавли, чародей?
Их, верно, украли вчера?

    * * *

Посещаю отшельника

Стоит величаво,
Не замечая вишнёвых цветов,
Дуб одинокий.

    * * *

Пусть намокло платье моё,
О цветущие персики Фусими, *
Сыпьте, сыпьте капли дождя!

    * * *

По горной тропинке иду.
Вдруг стало мне отчего-то легко.
Фиалки в густой траве.

    * * *

Смутно клубятся во тьме
Лиственниц ветви, туманней
Вишен в полном цвету.

    * * *

В полдень присел отдохнуть в дорожной харчевне

Ветки азалий в горшке,
А рядом крошит сухую треску
Женщина в их тени.

    * * *

Такой у воробышка вид,
Будто и он любуется
Полем сурепки в цвету.

    * * *

После двадцатилетней разлуки встречаюсь со старым другом

Два наших долгих века…
А между нами в кувшине
Вишен цветущие ветви.

    * * *

Ну же, идём! Мы с тобой
Будем колосья есть по пути,
Спать на зелёной траве.

    * * *

Узнаю о смерти друга

О где ты, сливовый цвет?
Гляжу на гроздья Унохана —
И слёзы бегут, бегут.

    * * *

Расстаюсь с учеником

Крыльями бьёт мотылёк.
Хочет их белому маку
Оставить в прощальный дар.

    * * *

Покидая гостеприимный дом

Из сердцевины пиона
Медленно выползает пчела…
О, с какой неохотой!

    * * *

Молодой конёк
Щиплет весело колосья.
Отдых на пути.

    * * *

Вернувшись в конце четвёртого месяца в свою хижину,
отдыхаю от дорожной усталости

Тонкий летний халат.
До сих пор дорожных вшей из него
Не кончил я выбирать.

16

Стихи 

НАДЕЖДА
Когда бушует в море ветер,
Владея белыми волнами,
Луна в ночи заходит в воду,
И вскоре воцарится темнота.
Тогда найдётся звёздный свет, что гонит
К тебе, небесной,
мою лодку.

Когда очнёшься ото сна
О жизни нашей очень долгой
И возвратишься к мертвенной земле
Распустятся узы твоих терзаний.
Тогда найдётся божий глас, ведущий
К тебе, в могиле,
мою душу.

Приняв корабль жизни в море
Скорби, беспокойства и мучений,
Дитя в пыли, ты плачешь даже
В сновиденье?
Ты терпишь, как пусть даже ветер или дождь
Несёт зловещий шум на волнах
В бренный мир. Ты - сродни запаху
цветка.

Найдётся слово у течения реки,
Спешащей сообщить: "Весна пришла
и в нашу бухту".
Найдутся думы и у пламени,
Способного пылать.
Найдётся откровение у облака,
Плывущего по небу,
Увещевание у бури,
заполуночь
Найдётся и надежда в сердце человека.


ЗВЕЗДА И ЦВЕТОК
Сестёр, воспитанных одними
Руками матери - природы,
Порою, путаясь, зовут:
Звездой - цветок небес
Цветком - звезду Вселенной.

Пусть друг от друга далеко
Однако, аромат их одинаков
звезда...цветок...
И очень просто посылают
Как только вечер наступает
Улыбки и манящее сиянье
цветок...звезда...

А если на заре белеют облака,
То вянет наш цветок небес.
О, глянь! Всего одна лишь капля
белая росы
Становится слезой...звезды.


ЛУНА НАД ЗАБРОШЕННЫМ ЗАМКОМ
В высоком замке праздник сакуры шумит.
Сакэ льют в чаши, чаши тень на стол бросают.
Ах! Где сейчас тот свет былой, что ране
Струился меж ветвями сосен вековых.

В осеннем форте иней землю обелил.
Удел! Кричат уж гуси, в небе пролетая.
Ах! Где сейчас тот свет былой, что ране
Сиял в мечах, готовых ворога сразить.

Так для кого мерцает неустанно
Полночная луна над замком старым?!
Там, за стеной, остались только травы,
Сосне поют одни лишь бури.

Нет перемен на небе, но наш мир
Пусть незаметно, но необратимо
Меняет отблеск от рассвета до упадка.
О, полночи луна заброшенного замка!


БЕЗ ЗАГЛАВИЯ
Был бы сад с цветами лилий, роз и орхидей
В них роса... подобна блеску радужных камней.
Аромат... Тогда бы сделал
я средь красоты
Ту тропинку, по которой в сад войдёшь и ты.

Если бы была река среди целины,
По которой к окияну плыли бы цветы.
Аромат... Тогда бы я
сделал из воды
Зеркало, в котором сможешь видеть себя ты.

Появись в вечернем небе - в славе прошлых лет -
Та звезда, что мир утешит от мирских сует.
Что тогда?.. Тогда б я сделал из ночной звезды
Тот алмаз, что вставишь в волос как-нибудь и ты.

Ну а если тебя встретит нежная душа,
Что любви, слезам и горю внемлет не греша,
Что чиста и непорочна, жаждет доброты.
В ней найдёшь приют для сердца
ты и только ты!


ПОЭТ
О, поэт! Сравню тебя с девицей,
Что хмельной любовью пробует напиться.
Она слышит нотки в звуках бури,
Смотрит на цветок, что взрос на пустыре.

О, поэт! Сравню тебя с ребёнком
Что греха не знает, выйдя из пелёнок.
Говорит его устами голос божий,
А в глазах царит заветная мечта.

О, поэт! Сравню тебя я с морем -
Многоцветным, многослойным...
Его волны бьются на просторе,
Но хранят в пучине жемчуга.

О, поэт! Сравню тебя с вулканом
Что над тучами подобен великану.
У него во лбу мерцают звёзды.
Волны пламенны в груди бурлят.

О, поэт! Сравню тебя с луною
Что прохладным вечером выходит.
Оставаясь в поднебесье,
Вниз бросает тень на пыль земных дорог.


ЦВЕТОК НА МОГИЛЕ
На могиле, где со смертью остаётся след
Грусти, горечи, печали... одинокий цвет
Отражает в сердце - зеркале души -
Нашей жизни радости, прелесть красоты.

Ты смотри на отраженье утренней зари
И с надеждой ожидай будущие дни.
Мне останется удел сумерек седых
Созерцать следы годов - прошлых, но БЫЛЫХ!

Что такое глас цветка полного любви?
Ты мне: в чём могил безгласных смысл? - назови!
И давай-ка завтра утром ты и я вдвоём
Белую росу легонько вместе отряхнём.

Скорби полная могила - человека след.
Сотворенье рук богов - нашей жизни цвет.
И давай-ка вечером ты и я вдвоём
Одинокую звезду бережно зажжём.


ЗАМОК ЗЕЛЁНЫХ ЛИСТЬЕВ
(ЗАМОК АОБА*)
Осень изменяет цвет, обагрив деревья.
От горы зелёных листьев живо только имя.
Крылья ваших замыслов слабы на ветру.
Хоть и горечь неуёмна, имя высоко.
Вам - руинам замка - ныне каково?

Закатился полумесяц и в кромешной тьме
Ужасающе мерцают звёзды в речке Хиросэ.
Злобно иль отчаянно (звуки холодны!)
Речка гонит волны. Заполночь давно...
Осень тоже уплывёт вскоре далеко

*Аоба ("зелёные листья") – название местности на родине поэта, где в старину располагался одноимённый замок.


В РУКАВА РАЗЛУКИ
Продеваю руки
В рукава разлуки.
И невинны слёзы
Высохнут быть может.

А любовь, что в силах
Кровь встревожить в жилах
К радости твоей
Вновь придёт, поверь!

Всё течёт, струится
Чтобы измениться.
В нашем бренном мире
Сумерки седые.

Подними-ка веки!
Высоко на небе
Бессловесна и горда
Одинокая звезда.


ЗАСЫХАЮЩАЯ ИВА
Взглядом проводив закат, на брегу реки
Засыхающая ива недвижна стоит.
Не сокрытый её облик горек, но зато
Ещё долго ива стерпит что бы ни было.

И в одежды таинства, мрачной пелены
Вряд ли завернут её злые силы тьмы.
Мелководной стала речка да с верховий
И навзрыд кричит печальным гласом осень...


НОЧЬ ГЛУБОКА
Как будто дремлет лунный свет!
Чу!
Еле слышный звук доносится
На зыбь похожий.
То ль шепчет о любви
Двух уток в тростнике,
Как словно то во сне,
Дремучий лес?
В округе ни души...
Ночь глубока...


ЛЮБОВЬ И ПЕЧАЛЬ
Гряда пурпурных облаков.
Благоуханье дымки алой.
Я - место, где рождается заря,
Гостеприимный край родной.
Я - небо с Вечности улыбкой.
Здесь дух есть,
Названный любовью.

Увы, ты - место исчезающих надежд,
Поблекшей радуги дуга,
Источник слёз кипящих.
Ты - небо, поступившееся
С Вечности движеньем.
Здесь дух,
Зовущийся печалью.

Скажите прежде,
Что же в сердце у природы?
Невидимый канат протянут по Вселенной,
Связуя оба духа по обеим сторонам.
Смотри!
Печаль уж следует любви.
Любви же тень
Печали вечность догоняет.


КАПЛЯ ДОЖДЯ
Сердца ударам моим,
Капля стрехи, ответь
Рифмой досель неизвестной!

Выйдя из тёмной утробы
Вселенную нашу скрывающей,
Вернулась, оставшись непознанной
Песчинкою в мире невзгод.

Или же тягостна Вечностью
Была спасена, чтобы в небо
Вернуться опять. Ты ль слеза та
признательности Сатане?!


НОЧЬ
Меркнет солнце одно,
Появляются солнц мириады когда...

Кроются тени, что близки и мелки,
Выходят все тени далёки когда...

Бури великого Духа
Летают над извечным морем когда...

Лев - царь пустыни - стряхнув
С шерсти росу, глаз откроет когда...

Волны смиряя, что в сердце,
Зорьку заждётся мудрейший когда...

И мириады видений
Поэта окружат, летая, когда...

Ночь - этот таинства дух!
Словом тебя восхваляю!


ДЫМКА
В чём вкус любви,
Коль не влюбиться?
В чём хмель сакэ,
Коль не напиться?

Луна, любовь...
А с ними
Сама дымка вешней ночи
Элегантна!


ПЕЧАЛЬ
Белее снега тонкими шелками
Белее снега тело покрываю.
В любви порыве...
С дряхлою надеждой...
Двух чад к груди так нежно прижимаю.

В чуть слышном вздохе
Растворилась мгла зари,
В смятенье дум -
Дым очага витает.

Глянь! Тихо прячется
Над облаком седым
О, этот нежный
силуэт печали.


ДИТЯ
На дивный и чудесный мир
Похоже ты, дитя!
Чисто, прекрасно и мило.
Твои глаза - души зеркала.

Ты - белая роса рассвета
На цветочных ароматных лепестках.
Немеркнущий закат
На небе мрачном.

Ты - утренняя тишь весны,
Смиряющая волны в дымчатом подоле.
Ты - молодой бурьян,
Окрасивший луга в постели жаворонка цвет.

Когда наступит моя осень,
Ты будешь тихим вешним днём,
Что дарит свет любви
Благоуханью алых роз.

Когда вдруг разразится буря,
Ты будешь музыкой живой
Для песни из богини уст,
Похожих на бутон.

В период жалкой старости моей
Ты станешь той живительной росой,
Чья капля вселит жизнь
В трепещущее сердце.

Когда же погружусь в печаль людскую я,
Ты станешь ароматом вечности цветка,
Что тёплый нежный райский ветер
Навевает.

17

Стихи о Тиэко 

Такамура Котаро — поэт-символист, скульптор, один из основоположников японского верлибра — «дзиюси». Особо известен трагической историей своей жизни. Его жена Тиэко сходит с ума, и семь лет вплоть до ее кончины поэт «общается» с нею, поверяя самое сокровенное, в своих стихах. «Стихи о Тиэко» (1912-1941) — один из романтичнейших сборников «новой поэзии» начала века, с большой теплотой воспринимаемый японцами и сегодня.
Следует отметить, что верлибр был в диковинку в Японии на заре столетия. Большинство стихов все еще подчинялось традиционным 3-х или 5-строчным ритмов хайку и танка. Поэтому то, что нам может показаться сегодня наивным, вызывало небывалый эффект среди современников поэта 80 лет назад.

Поставив в жизни цель — стать высококлассным про-западным живописцем, Тиэко Наганума обучалась в одном из женских колледжей Токио. В период учебы тесно сошлась с молодежным журналом «Сэйто», оформив обложку первого номера этого феминистского издания. Одаренная девушка уже подымалась по первым ступеням блестящей карьеры, — когда встретилась со своим будущим мужем, известным скульптором и поэтом Такамура Котаро.
Как у молодой жены, у Тиэко были все основания радоваться судьбе: недавно вернувшийся из поездки по Европе, ее супруг представлял из себя «самого современного из всех японских мужей». Объявлявший себя человеком, свободным от феодальных пережитков, супруг настоял на том, чтобы и после замужества Тиэко продолжала карьеру художника.
Однако сбыться тому было не суждено: вскоре после женитьбы Тиэко заболела туберкулезом, а в 1931 году, измученная болезнью, совершила попытку самоубийста, после чего потеряла рассудок. Семь долгих, трагических лет Котаро отражал ее увядающий образ в стихах. Произведения эти увидели свет в виде сборника «Тиэко-се» — уже после смерти несчастной женщины. Умерла Тиэко в 1938 году в одной из психиатрических лечебниц Токио.
До сих пор безумие Тиэко принято рассматривать как случайное горе, в котором некого обвинить, кроме злой Судьбы. Однако в последние годы, на гребне волны «феминистической литературы», многие женщины-исследователи взялись пересматривать привычный взгляд на судьбы Тиэко и Котаро, в частности — на обстоятельства их супружеской жизни. Темные, неотвеченные вопросы подняты из глубины десятилетий — в частности, и о том, что же привело Тиэко к душевному растройству.
Что такое стихи о Тиэко? Достоверная хроника Любви поэта к жене, потерявшей рассудок? Или же — фантомы совести Художника, раздавившего ради Красоты беззащитную душу?
Споры не утихают. Хотя вряд ли уже когда-либо разрешатся эти вопросы для Такамура Котаро — человека, семь долгих лет беседовавшего с голосами по ту сторону жизни.


НЕВИННАЯ ПРОСЬБА
Жалуется мне Тиэко
что в Токио небо исчезло
Просит чтоб я показал ей
какое оно настоящее

Я же гляжу с удивленьем
в небо —
и вижу:
Сквозь молодые листочки вишни
просеянное,
Всегда неизменное
Небо, знакомое с детства

Накрытая им долина
все бледней —
это тает утро
дымкой персиковых оттенков,
но вдаль куда-то все смотрит Тиэко
все просит,
чтоб я показал ей
Ее Небо —
Настоящее Небо Тиэко,
что над Ататара-горою
каждый день голубым сияло...

Право,
что за невинная просьба!

СЛУЧАЙНЫЕ ЗАМЕТКИ
Завершив жидкой тушью рисунок
Жду, когда он подсохнет.
Вдоль вершины — горные пики
Так, как видят их сверху птицы:
пирамид священных верхушки
По бумаге расплылись тушью

Искусство
убивает пространство-время
И в лице — известковая дымка
И в душе — больше нет отражений
передряг и унылого быта.

Бумага на ширме подсохла
и стучит, на ветру колыхаясь,
о бревенчатую стену дома...
Сверну-ка ее в рулон.

Вся проблема лишь в том,
что опять пробуждается сердце.
И о том лишь скорблю,
Что душа возвращается в тело.
Вот уж скоро шесть лет,
как больна моя Тиэко...
Волосы
от испытаний судьбы
побелели как мел.

Дав рукам отдохнуть,
запаковываю рулон...
Вдруг — в газете, что взял для обертки
Фотография:

На крутой одинокий утес
что зарос седым тростником,
в ряд построившись, смотрят в упор
Орудийные дула...

СНЕГ ТЕМНОЙ НОЧЬЮ
Огонек керосинки
Еле-еле теплится
Лампа
в тесном моем кабинете
Освещает фигурки
двух усталых людей

В сумерках небо
окутало снегом
все, что видят глаза —
вся природа в белом

Тяжесть
беззвучно идущего снега
давит на землю
давит на крыши
давит на два этих сердца

В тяжести этой
укрывшей собою полмира —
детская радость:
«Ой, посмотрите — до самой верхушки
храм занесло!..» —
издалека
еле слышно доносит
чей-то расплывчатый голос
следом за цоканьем
резвых, как зубы от холода, гэта

И — тишина.
Пантомима сегодня
начинается ровно в одинадцать ночи
Беседа не клеится
чай заварить неохота
просто без слов
эти двое сидят рука об руку
вслушиваясь в молчанье
мира, лишенного речи
глядя на силуэты
плавно текущего Времени

В легкой испарине лица
переполненные покоем —
тихим желаньем проникнуть
в чувства людские.
Вновь
раздается на улице цокот.
Издалека — что-то вроде рычания
автомобиля...

Только стоит сказать мне:
«Ах, что за снег, посмотри-ка!» —
Сразу все, кто способен смеяться
переселятся в детские сказки...

Рот приоткрыв,
тихо радуюсь снегу.
Снег же,
глубокой сегодня ночи
радуясь тоже,
все сыплет и сыплет...

Ах, теплый снег,
Ты укутай меня с головою!..

ПРОБУЖДЕНИЕ
Когда наступит зимнее утро
река Иордан покроется корочкой льда.
Я сяду в спальне,
закутавшись в плед белой шерсти —
и сердце мое уж не тронут
поход Иоанна-крестителя в обетованные земли
и дикая страсть Саломеи, мечтавшей отсечь ему голову

Когда наступит зимнее утро
с улицы шумной
услышу смиренный стук гэта
Тело мое
во владенье Природой великою вступит
и как жизнь после смерти
беззвучны шаги мои станут

Острый, как бритва,
запах цветущей айвы
дерзко проникнет вдруг через закрытые двери -
словно воскрес чей-то дух
и, подкравшись, стоит предо мною...

Как мне суметь в этот миг
притвориться ученым бесстрастным,
сухо разъявшим весь мир на сплошные законы?
Мол, как прилив и отлив, неизбежны уходы-приходы
всех, кто живет под не нами придуманным небом...

Проснись же,
Любовь моя...

Когда наступит зимнее утро,
с рассветом
должны закричать будут птицы —
вот только глазам твоим черным не хватит рассвета
Не рассмеешься ты голосом нежным, как птица,
радуясь солнцу
и не протянешь мне руки навстречу,
точно ребенок...

С каждой такою мыслью
корчусь я в пледе из белой шерсти
и заставляя себя,
через силу
Оду кричу я,
Оду любви своей

Когда наступит зимнее утро
сердце мое возвратится к жизни
и, откричав и напевшись вдосталь,
думать придется, как жить мне дальше
По янтарному небу рассветом
поплывет, рассыпаясь, пыльца золотая
во дворе залает ушастый мой пойнтер
и привычка
все время в чем-то нуждаться
вернется ко мне.
точно старый приятель...

Я любил ее!...

Когда наступит зимнее утро
лед на реке Иордан
будет крепким.

18

Сто стихотворений ста поэтов 

Этот сборник составлен Фудзивара-но Тэйка (1162-1241) в 1235 году. Составление поэтического сборника почиталось в Японии, с её культом поэзии, творческим актом высшего порядка. Это должна была стать не просто книга хороших стихов, но и композиция с обдуманными переходами тем, перекличкой мотивов.

Сборник сильно отличается от других традиционных сборников поэзии, прежде всего в том, что здесь не соблюден принцип строгого следования канонических тем. Судя по порядку имён поэтов, Тэйка, кажется, хотел представить в антологии краткую историю жанра "танка".



1. ТЭНДЗИ-ТЭННО
На осеннем поле
Непрочный приют осенен
Сквозной плетенкой.
Оттого-то мои рукава
Что ни ночь от росы намокают.

 

2. ДЗИТО-ТЭННО
Весна миновала.
Кажется, лето приспело.
Одежд белотканых
Сохнет холст на склонах твоих,
Небесная гора Кагуяма!

 

3. КАКИНОМОТО-НО ХИТОМАРО
В глухих далеких горах
Фазан длиннохвостый дремлет.
Долог хвост у фазана.
Эту долгую-долгую ночь
Ужели мне спать одному?

 

4. ЯМАБЭ-НО АКАХИТО
К заливу Таго
Я выйду и словно бы вижу:
О, белотканый -
Над высокой вершиной Фудзи
Падает, падает снег.

 

5. САРУМАРУ-ДАЮ
В теснинах гор
Сквозь ворох кленовых листьев
Проходит олень.
Я слышу стонущий голос.
До чего тогда осень грустна!

 

6. ОТОМО-НО ЯКАМОТИ
Сороки в небе
Летучий мост навели
Для заветной встречи:
Белый искрится иней.
Так, значит, глубокая ночь?!

 

7. АБЭ-НО НАКАМОРО
Равнина небес!
Далеко я взор простираю.
Как?! Та же луна
В юности моей восходила
В Касуга, над горой Микаса?!

 

8. КИСЭН-ХОСИ
Мой шалаш в глуши,
Там, где бродят олени.
Вот так я живу.
А люди в столице думают:
Удзияма - вершина горестей.

 

9. ОНО-НО КОМАТИ
Распустился впустую,
Минул вишенный цвет.
О, век мой недолгий!
Век не смежая, гляжу
Взглядом долгим, как дождь.

 

10. СЭМИМАРУ
Так вот ее норов?!
Ты уедешь или вернешься -
Это место разлуки.
Все - знакомые, незнакомцы -
Не минуют Заставы Встреч!

 

11.САНГИ ТАКАМУРА
Равниною моря
В край Осьмидесяти островов
Мы теперь уплываем.
Всем, кто помнит меня, передай
Эту весть, о лодка рыбачья!

 

12.СОДЗЕ ХЭНДЗЕ
О ветр в небесах,
Слети, заслони от взора
Облачную стезю!
Да продлится еще на миг
Неземных плясуний искусство!

 

13. ЕДЗЕЙ-ИН
От высот Цукуба
Сбегает Минаногава -
Река "Не гляди!".
Любовь, истомленная жаждой,
В ней бездонный вырыла омут.

 

14. КАВАРА-НО САДАЙДЗИН
"Синобу" - тайная грусть,
Узор из страны Митиноку,
Кто спутал нити твои?
Смутил кто сердце тревогой?
Ведь невиновен я...

 

15. КОКО ТЭННО
В весенних полях
Молодые травы сбираю
Тебе в подношенье.
А на рукава неустанно
Падает, падает снег.

 

16. ТЮНАГОН ЮКИХИРА
Пусть разлука близка -
Я в страну Инаба отбываю, -
И в иной стороне
Я расслышу в голосе сосен:
"Жду", и я тотчас приеду!

 

17. АРИВАРА-НО НАРИХИРА-НО АСОН
Век могучих богов
Не слыхал о подобном деянье.
Реку Тацута
Опутали тысячью нитей,
Окунули в дивный багрянец!

 

18. ФУДЗИВАРА-НО ТОСИЮКИ-НО АСОН
Знаю, на берег Суминоэ
Днем ли, ночью волны набегают.
А тебя и ночью не видно!
Видно, взоров чужих бережешься
На путях моих сновидений.

 

19. ИСЭ
Что зазора короче
Меж коленцами тростника
В Нанива на мелководье?
Так ты велишь мне: живи,
Ни на миг с тобой не встречаясь?!

 

20. МОТОЕСИ СИННО
Мне все едино теперь!
Я - словно бы в Нанива-море
Спасительный знак.
Пускай я в волнах погибну,
Но раньше встречусь с тобою!   

 

21. СОСЭЙ-ХОСИ
Ты сказала: "Приду",
И я каждую ночь на исходе
Этой Долгой луны
Ожидал... Луна восходила
И гостила до белого света.

 

22. БУНЪЯ-НО ЯСУХИДЭ
Она налетит,
И никнут осенние травы,
Сгибаются дерева.
Воистину, горы и ветер,
Съединяясь, рождают бурю.

 

23. ОЭ-НО ТИСАТО
Гляжу на луну,
И тысяча тысяч в сердце
Родится печалей.
Пускай не ко мне одному
Осень приходит, и все же...

 

24. КАНКЭ
В дорогу сбираясь,
Мы даров собрать не успели,
О гора Приношений!
Но парча твоих красных листьев
Будет по сердцу богу Странствий!

 

25. САНДЗЕ-НО УДАЙДЗИН
Не зря прозвали ее
Люди вершиной Свиданий:
Там плющ "Вместе уснем".
Держись его, он укажет
Путь ко мне потаенный.

 

26. ТЭЙСИНКО
О красные клены
На высотах горы Огура,
Когда у вас есть сердце,
Дождитесь еще одного,
Высочайшего посещенья.

 

27. ТЮНАГОН КАНЭСУКЭ
Равнина Кувшинов.
Из недр вскипая потоком,
Ключ-река убегает.
Лишь на миг я ее увидел, -
Что ж тоска меня источила?

 

28. МИНАМОТО-НО МУНЭЮКИ-НО АСОН
В зимнюю пору
Здесь, в деревушке горной,
Еще безотрадней,
Как помыслю, что замерло все:
И шаги людские, и травы.

 

29. ОСИКОТИ-НО МИЦУНЭ
Пущусь наугад!
Будет удача, не будет...
Первый иней лег,
И брожу я, завороженный,
Там, где белые хризантемы.

 

30. МИБУ-НО ТАДАМИНЭ
Казалась так холодна
Луна на небе рассвета,
Когда разлучались мы.
С тех пор я не знаю часа
Грустнее восхода зари!

 

31. САКАНОУЭ-НО КОРЭНОРИ
Едва рассвело,
Мне на миг почудилось даже:
Это всходит луна.
Все селение Есино
Бедым застлано снегом.

 

32. ХАРУМИТИ-НО ЦУРАКИ
Что за плотины
Ветер на реках построил
В горных ущельях?
А, это красные листья
Течь воде не дают!

 

33. КИ-НО ТОМОНОРИ
Вешним днем,
Когда безмятежно лучится
Извечный свет,
Вишни в сердечной тревоге
Свои лепестки роняют.

 

34. ФУДЗИВАРА-НО ОКИКАДЗЭ
О ком я скажу теперь:
Вот он, мой давний знакомец?!
Сосна в Такасаго стара,
Но могу ль перемолвиться с нею,
Как с другом старинным своим?

 

35. КИ-НО ЦУРАЮКИ
Ну что я скажу в ответ?
Мне сердце твое неизвестно.
Но мило по старине
Мне это селенье: цветы в нем
По прежнему благоухают.

 

36. КИЕВАРА-НО ФУКАЯБУ
Летняя ночь.
Еще глубокая тьма,
Но уже светлеет.
За этой тучкой, за той
Укрыться теперь луне?

 

37. БУНЪЯ-НО АСАЯСУ
Осенний ветер
Капли белой росы разметал
По всему полю.
Так летят врассыпную
Неснизанные жемчуга.

 

38. УКОН
Совсем позабыта,
Тревожусь я не о себе,
Я любить поклялась,
Но сердце жалость стесняет:
Бедный! Что станется с ним?!

 

39. САНГИ ХИТОСИ
В поле асадзи -
Мелкий в поле бамбук.
Как я не таился,
Переполнилось сердце. Зачем
Я так сильно ее люблю?!

 

40. ТАЙРА-НО КАНЭМОРИ
Как я не таился,
Цвет любви моей проступил
Слишком приметно.
Отчего ты ходишь тревожен,
Все спрашивают меня.

 

41. МИБУ-НО ТАДАМИ
О том, что влюблен я,
Слишком рано молва
Разошлась по свету.
А ведь только глубины сердца
Озарились думой о ней.

 

42. КИЕВАРА-НО МОТОСУКЭ
О, как мы клялись!
Я - твои, ты - мои рукава
От слез выжимая,
Что не одолеют волны
Гребня Суэ-но Мацуяма.

 

43. ТЮНАГОН АЦУТАДА
После наших встреч
Такая на сердце смута!
Как мог я знать,
Когда все едва начиналось,
Что есть неподдельная боль?!

 

44. ТЮНАГОН АСАТАДА
Если б мы никогда
Не встретились больше на свете,
О, тогда хорошо:
Мне не в чем станет корить
Ни ее, ни себя самого.

 

45. КЭНТОКУКО
"О печаль моя!"
Никто мне не скажет, знаю,
Этих слов теперь.
Значит, все было напрасно,
Даром жизнь прожита.

 

46. СОНЭ-НО ЕСИТАДА
По стремнинам Юра
Правит лодку свою перевозчик.
Сломалось весло.
О, дороги моей любви!
Плыву, не знаю куда...

 

47. ЭГЕ-ХОСИ
Дикие травы
Густо в доме растут.
Какая печаль!
Никого! Одна только осень
В гости приходит сюда.

 

48. МИНАМОТО-НО СИГЭЮКИ
Как ветер жесток,
Бьются волны в недвижные скалы,
Будто это я сам:
Во мне все рвется на части
Теперь, в ненастливый час.

 

49. ОНАКАТОМУ-НО ЕСИНОБУ-НО АСОН
Стражей Ограды
Светло пылают огни
Ночь напролет,
Но наступает день,
И я с ними вместе гасну.

 

50. ФУДЗИВАРА-НО ЕСИТАКА
Из-за тебя одной
О жизни, которой прежде
Не дорожил ничуть,
Теперь помышляю вседневно:
Да будет долгой она!

 

51. ФУДЗИВАРА-НО САНЭКАТА-НО АСОН
Скажу ли, как сильно я...
Но нет, дыханье займется!
У горы Дыханья спроси:
Там растет чернобыльник горючий,
Словно сердце мое он сгорает!

 

52. ФУДЗИВАРА-НО МИТИНОБУ-НО АСОН
Пусть утро наступит.
В свой черед и день потемнеет.
Я все это знаю.
Тем больше мне ненавистен
Первый проблеск зари!

 

53. УДАЙСЕ МИТИЦУНА-НО ХАХА
Вздыхая печально,
Одна я лежала в ночи,
Зарю ожидая.
Да разве ты можешь знать,
Как долго сегодня светало?!

 

54. ГИДОСАНСИ-НО ХАХА
Никогда не забудешь?
Каким суровым обетом
Себя связал ты!
Ну что ж! Пускай этот день
В моей жизни последним станет!

 

55. ДАЙНАГОН КИНТО
Шум водопада
Оборвался давно, унесен
Времени током.
Но плещет, как прежде, слава,
Молвой разливаясь по свету. 

 

56. ИДЗУМИ-СИКИБУ
Чтобы помнить тебя
Там, вне этого мира,
В коем скоро умру,
Я ныне хочу непременно
Увидеть тебя еще раз!

 

57. МУРАСАКИ-СИКИБУ
Встретились наконец.
Но пока я гадала: она ли -
Та, на кого гляжу? -
Уже в облаках сокрылась
Луна полночного часа.

 

58. ДАЙНИ-НО САММИ
Ветер с горы Арима
В долине Ина повеет -
Зашелестит бамбук.
Ты слышишь, ветренник?! Разве
Я в силах тебя позабыть?

 

59. АКАДЗОМЭ-ЭМОН
О, знала бы я,
Я б могла уснуть беззаботно,
Но темнела ночь,
А я одиноко глядела,
Как луна уходит к закату.

 

60. КОСИКИБУ-НО НАЙСИ
Мимо горы Оэяма
Вдоль долгой долины Икуно
Долго идет письмо,
И я еще не видала вас,
Ступени Небесной лестницы.

 

61. ИСЭ-НО ТАЙФУ
Старинной столицы,
Нары весенней дары,
Вишни об осьми лепестках
В чертоге Девятого неба
Ныне блещут благоуханьем.

 

62. СЭЙ-СЕНАГОН
Некто в глухую ночь
Своим петушиным пением
Привратника обманул.
Но Застава Встреч для притворщика
Будет наглухо затворена.

 

63. САКЕ-НО ТАЙФУ МИТИМАСА
"Теперь навсегда
Я должен порвать с тобою!" -
Даже эти несколько слов
Сам, без чужого посредства,
Если б мог я тебе сказать!

 

64. ГОН-ТЮНАГОН САДАЕРИ
На раннем рассвете
Туман над рекою Удзи
Рвется, рвется на клочья,
И вдоль отмелей, отмелей светлых
Колья вершей всплывают чредою.

 

65. САГАМИ
Обидой истомлена,
Не боюсь, что мои рукава
Истлеют от слез.
Мне доброго имени жаль,
Истреплет его молва.

 

66. ДАЙСОДЗЕ ГЕСОН
Будем же вместе,
Откроем сердце друг другу,
Вишня в горной глуши.
Только я да цветы в этом мире
Знают о нашей встрече.

 

67. СУО-НО НАЙСИ
Вешней ночи летучий сон.
Забыться бы дремой, приникнув
Головою к твоей руке!
Но нет, и такая малость
Мое имя погубит навеки.

 

68. САНДЗЕ-НО ИН
Сердце против мое, но когда
Придется мне в горестном нашем
Мире и дальше жить,
О луна этой зимней ночи,
Я с любовью вспомню тебя!

 

69. НОИН-ХОСИ
Красные листья
С отрогов горы Мимуро,
Где буря бушует,
Парчовой тканью устлали
Воды реки Тацута.

 

70. РЕДЗЭН-ХОСИ
Печалью застигнут,
Я приют свой покинул и вышел,
И вокруг огляделся.
И вблизи, и далеко все то же,
Повсюду осени сумрак.

 

71. ДАЙНАГОН ЦУНЭНОБУ
Лишь только стемнеет,
Уж гостит он в рисовом поле,
Прошуршит у калитки,
И в шалаш тростниковый
Врывается осенний ветер.

 

72. ЮСИ-НАЙСИННО-КЭ-НО КИИ
Прибрежья Такаси
Славен высокий прибой,
Да изменчивы волны.
Страшусь подойти к ним поближе,
Намокнут мои рукава!

 

73. ГОН-ТЮНАГОН МАСАФУСА
Там, на Такасаго,
У самой вершины, вдали, -
Вишня расцветшая.
О дымка окружных холмов,
Не подымайся высоко!

 

74. МИНАМОТО-НО ТОСИЕРИ-НО АСОН
Зыбкое сердце ее
Склони ко мне, о благая
Гора Хацусэ.
Но вихрь по склону с вершины
Непрошеный налетел.

 

75. ФУДЗИВАРА-НО МОТОТОСИ
Ты клялся: "Повремени!"
Росинка в траве Упованья -
Цена всей жизни моей.
О, горе! И в этом году
Бесследно осень минует.

 

76. ХОССЕДЗИ-НО НЮДО САКИ-НО КАМПАКУ ДАЙДЗЕДАЙДЗИН
На равнину моря
Мы выплыли и увидали:
Там, далеко-далеко,
Сродни облакам вечносущим
Недвижны белые волны.

 

77. СУТОКУ-ИН
На перекатах быстра,
Скалы ей путь преграждают,
Но неистовая река
На берегу раздвоится, и вскоре
Встретятся вновь рукава!

 

78. МИНАМОТО-НО КАНЭМАСА
"Не свидимся мы!" -
От прибрежий Авадзи незримых
Чаек пролетных крик.
Как часто тебя будил он,
О страж заставы Сума!

 

79. САКЕ-НО ТАЙФУ АКИСУКЭ
Ветер осенний
Гонит облака в вышине.
Сквозь летучие клочья
Так ярок, так чист прольется
Ослепительный лунный луч.

 

80. ТАЙКЭНМОНЪИН-НО ХОРИКАВА
Долго ли будешь
Мне верен, не ведаю я,
Но спутались пряди
Черных волос моих... Смута
Такая на сердце утром!

 

81. ГОТОКУДАЙДЗИ-НО САДАЙДЗИН
Я взглядом ищу:
Не там ли сейчас промелькнул
Кукушки голос?
Но нет! Одна лишь луна
Медлит в рассветном небе.

 

82. ДОИН-ХОСИ
Тяжка моя скорбь!
Ну что ж! И такую жизнь
Как-нибудь проживу.
Но затаенные слезы
Сильней меня - пролились!

 

83. КОТАЙГОГУ-НО ДАЙБУ ТОСИНАРИ
О, этот мир!
Мне нет из него дороги!
Даже в горной глуши,
Где в думах я затерялся,
Олень одинокий стонет.

 

84. ФУДЗИВАРА-НО КИЕСУКЭ-НО АСОН
Если век мой продлится,
Я, быть может, и эту пору
Припомню с любовью.
О дни моих прежних несчастий,
Как по ним я теперь тоскую!

 

85. СЮНЪЭ-ХОСИ
Долгую ночь
Я во власти думы глубокой,
А рассвета нет.
Ни луча... Даже в щель моей спальни
Пробился безжалостный мрак.

 

86. САЙГЕ-ХОСИ
"Ну же, вздыхай!
Отдайся печали!" - Разве
Это луна мне велит?
А каким укором блистают
Лики маленьких слез!

 

87. ДЗЯКУРЭН-ХОСИ
Брызнула морось,
Но еще не просохли капли на листьях
Прекрасных древес,
А уж тянется кверху туман
Из глубин осеннего сумрака.

 

88. КОКАМОНЪИН-НО БЭТТО
В Нанива на берегу
Срезан тростник под корень.
Одна короткая ночь.
Но нет мне теперь спасенья,
Любовь уносит меня.

 

89. СЕКУСИ-НАЙСИННО
Жизнь - нитка жемчужин!
Если ты порвешься, порвись!
Если век мой продлится,
Ослабею. Как удержу
То, что от всех я таила?!

 

90. ИМБУМОНЪИН-НО ТАЙФУ
О, когда б ему показать
Рыбаков далекого Осима:
Как их рукава влажны.
Но морская вода бесцветна,
Не окрашена кровью слез.

 

91. ГОКЕГОКУ СЭССЕ-НО САКИ-НО ДАЙДЗЕДАЙДЗИН
Сверчок не смолкает
Под половицей в морозной ночи.
Веет стужей циновка.
Не скинув одежды, прилягу.
Ужели мне спать одному?!

 

92. НИДЗЕ-НО ИН-НО САНУКИ
Рукава мои, точно камни,
Незримые в море открытом
Даже в пору отлива.
Никогда они не просохнут,
А ты об этом не знаешь!

 

93. КАМАКУРА-НО УДАЙДЗИН
Если б в нашем мире
Ничто не менялось вовек!
О, лодчонка на взморье!
Рыбак в ней правит веслом,
Второй - бичевой ее тянет.

 

94. САНГИ МАСАЦУНЭ
Осенний ветер
С прекрасных гор Есино.
Ночь глуше и глуше.
Холодно в Старом селенье.
Где-то вальки стучат.

 

95. САКИ-НО ДАЙСОДЗЕ ДЗИЭН
Недостоин я,
Но, как древле Он, я стою
На священной горе.
Осенят народ в скорбном мире
Инока черные рукава!

 

96. НЮДО САКИ-НО ДАЙДЗЕДАЙДЗИН
Так, бурей увлечены,
Мятутся цветы над садом.
Но это - не снегопад.
Это старость моя белет.
Завьюжило жизнь мою.

 

97. ГОН-ТЮНАГОН САДАИЭ
Она не идет.
"Жди", - мне шепчет Сосновая заводь
В вечерней тиши.
Жгут в солеварне травы.
Или сердце сгорает мое?

 

98. ДЗЮНИИ ИЭТАКА
Ветер шуршит
В дубах над Нара-но Огава.
Прохладен сумрак.
Лишь священное омовенье -
Знак, что лето еще не ушло.

 

99. ГОТОБА-ИН
Я жалею людей.
Я презираю людей.
Я отчаялся думать
О печалях этого мира
И в свою печаль погрузился.

 

100. ДЗЮНТОКУ-ИН
О, дворец государей!
На стрехе обветшалой трава
"Синобу" - тоски сокрытой -
Все гуще, гуще растет,
Нескончаема память былого.

19

Хайку эры Сёва [1926-1989]

ВАТАНАБЭ Хакусэн (1913-1969)

Фонари нужны для того,
Чтоб в тумане ночном
Мокнуть.

Глазик
Внутри глаза клоуна
И тот может подмигивать!

Перерыв на обед - долог.
Сигаретку одну
Выкурю.

Стояла
В глубине коридора
Война.

Улов рыбалки
Весь черный.
Ночь октября.

Белый пленный
Табачку хочет.
Дам и спички!

С белым пленным
Сердцем общаюсь,
Языка не зная.

Внезапно
Пропали пути
На конечную станцию.

В форме ромбов
По речке текут
Вешние воды.

По-домашнему джем.
Паровоза гудок.
Хризантема деревни.

Дому - флаг,
Соловья - сливе,
А мне - сакэ!

В груди моей
Проплывает
Лодка в тумане.

Павлонии лист,
Упав,
Ложится на сердце.

Закроешь глаза -
Лотосов райских страна.
День осенний.



ИИДА Рюта (род.1920)

В снежных горах
Багровый весенний закат
Водопады рождает.

От стужи не скрыться,
Куда ни пойди.
Родная деревня.

Ласточка в небе высоком.
Девочка в тени глубокой
Сидит под навесом.

Пожилые родители -
Горная сакура
В утренней зорьке.

Снежные горы.
Стою недвижно,
Нюхая запах цветов.

Требуя ровно ничто
У горы, что в снегу
Заря угасает.

Долог путь.
Сломанных веток цветы
Вспоминаю.

Ступаю по листьям опавшим.
Не слышен шагов шум
Нигде.

Среди
Январской долины
Январской реки.



ИСИКАВА Кэйро (1909-1975)

Кресло пустует
Ночью холодной
У парикмахера.

Косьба.
Коса... волос упала...
В поле.

Похмелье
Ты меня прости
За грязь лепёшек в животе.

Хоть бы одна
Замолчала от голода
Злая квакушка.

Раздал по колобку,
Себе же -
Не досталось.

Полдень. Лягушка
На грядке какой
И куда повернёт?

Первая ванна в году
Отлучила от поля
Крестьянку с пышным лобком.

Палец порезал -
Кровь так и хлещет.
Апрельский дурак!

Ванна целебная,
Зимы солнцестояние -
Утех с женой воспоминания.

Заброшенный
Среди бамбука
И прошлый год... и этот...

Свет лампы. Кабинет
Который никогда
Не приберут.

В юшке - тепло.
А в тепле этом -
Жизнь

Сладко - солёной
Росинкой делись,
Козявка в траве!



ИСИХАРА Яцка (род.1919)

Весна. Гуляет смерть
По кромке
Небосвода.

Ушёл поэт…
Остался
Сакур цвет…

Дверь открываю
В зной груди
И вижу там себя.

Туман опустился -
Туман прогоним
Опять танцуем.

Шёпот
В веер прячу, -
Всё же слышно…

Коляске детской вслед
Шуршит
Одёрнутая дымкой мурава.

Перебирает
Щёки красные от пьянства
Бабье лето.

В груди пожухшей
Прижилась
Букашка гнева.

Ветер осенний
Брызги подняв
Вброд переходит…

Похож на смех
Жены покойной
Ветер листопада.

Идущий по полю
Увядшему
Не видит поля.

Вот первый город,
И второй, и третий… -
Моросящий дождь осенний.

Пожухнет лотос -
Ветер больше
Не смеётся.

Лицо без грима
Выглядит как маска -
Праздник мяса.

Дует ветер.
Этот мир - его…
Зима подходит.

Закат багровый
В небе оставляет
Воина из бесов ада.

Глубокий снег
Прислужник
Мёртвому лицу жены.

Промёрзлый колокол
И для Отца Святого
На холме Толедо.

Снег шепчет
В скважине замка, -
Ребёнка разбудил.

Прям на снегу
Сверкала смерть
Но мимо вдруг прошла.

Поел сусей -
Дорожной спешки
Как и не бывало.



КАДОКАВА Гэнъёси (1917-1975)

День Императора.
Квакает тихо
Лягушка.

Виднелась хижина в горах -
Приют на дни
Работы в шелковичном старом поле.

Иду взять в долг.
Тяжёлая железа дверь
И летний дождь,
Что в день солнцестоянья.

Как звёздно-лунной ночью
Исчерня клокочет
Лисия река.

В конце
Росой покрытой
Каменной тропинки
Огонь мерцает -
Ночь у гроба мертвеца.

Танцует сокол. Взморье.
А по гребню волн
Скользит свирель.

Прилив осенний
Краски зорьки наполняет
Крик бульбуля.

Цепляется
За синь осенних волн
Судёнышко, что тонет.

Пожилое лицо-
Истощённый
Источник.

Камелия опала.
Путь меж корневищ деревьев -
Спуск пологий.

Глубокой снежной ночью,
Сняв часы,
Проваливаюсь в сон.

Фонарик зимний
Заправилы -
Ночь сборища богов.

Ночею осень красива.
Подумав: "Умру",
Засыпаю.

На иностранцев кладбище
Могила проститутки... -
Смеются горы.

Весенний снег летает
Всю декаду
Я к врачу хожу.

Мискант китайский
Радуге подобно растворился
Утра дьявол.



КАНЭКО Тота (род.1919)

Бесплодная женщина -
Норовистое облако
От озера к озеру.

Радуга дугой!
Очарован прохожий
Небом в горах.

Весна, а на грядке
Одни только грустные песни
Слышны...

С приходом летних праздников
Кручинятся те женщины,
Которым от природы
Детишек не дано.



КАТО Сюсон (1905-1993)

Коробочки хлопка
Срываю, -
Тут не до песен!

Ребёнка печаль,
Что идёт по колосьям...
Не знает отец.

Сокол взлетает...
В пригоршню грядку
С собой прихватив.

Трое детишек
Не видят, как я
Муравья убиваю.

Где листья
На земле лежат
Ход времени замедлен.

Осеннее облако.
Скорбь на могиле отца...
Родина предков.

Рой муравьиный идёт, -
Хоть один,
Но сбегает.

В дни пьяни
Млечный путь
Касается ресниц.

Котёнок брошен,
Девочка уходит...
Что же делать?!

У турникета вокзала
Пьяный кричит: "Ура!"
...Обругали.

Сорвавшись с уст,
Мои слова блуждают...
Млечный путь!



КАЦУРА Нобуко (род.1914)

В дальних кварталах
Зияет на улице грязь.
Рождество.

Июнь.
День, другой
Сплю наповал.

Над лесом луна
Как ночная лужа.
Поглубже зайду!



КУСАМА Токихико (род.1920)

Снежные горы.
Вечер весенний.
Крыши деревни.

В горах бамбуковых
Зыбь огоньков.
Праздник весенний.

Шагая по зною,
Жизнь
Помутнела.

Солнечный луч попадает
В глубь шкафа.
В соседях - зима?

Не выбросить,
Но и не нужен старый
Горшок для горелых углей.

Сезон дождей затянулся.
Халат худой
Надеваю.

Овод с поляны
Летит.
На завтрак - глазунья.

Печаль на лице,
Как сакура
Зябким утром.

Во рту все испачкано.
Ели...
Селедку.

Облако, что над луной
Проплывает
Бесцветно.

По небу горной страны
Парят
Цветов лепестки.

Ветер вчера покрепчал.
Подумал:
"Осенний?!"

Зимняя ночь.
Закипает уха
Из озерной рыбы.

Снимаю жакет,
Аромат листопада вдыхаю.
Печально...

Лежат,
Покрываясь льдом,
Бычки, что никто не купил.

И баклажанов соленье,
И цвет моего халата -
Ультрамарин.



МАЦУМОТО Такаси (1906-1956)

Живородков*
Одна за другой
Удлиняются тени.

Всплески далекой грозы.
Плещущих волн
Волненье.

Облако тихо
Средь двух или трех
Увядших травинок.

Поздняя осень.
Отзвуки ветра
В амбаре.



МОРИ Сумио (род.1919)

Цикады.
Босая девица
Фонарь зажигает.

Дождь. Горы.
Состарясь, опала наземь
Шелковица.

И разложив костер,
Куда годы уходят -
Не видно.

Во сне, на плаву
"Одеваются" в белое
Зимние утки.

На снежных вершинах, в полях
Пока ничему
Нет начала.

Дремлет гора.
Держат ухо востро
В горах живущие люди.

Редьку тянет
Мужчина иль женщина?
Сумерки, горы...



НАГАТА Коичиро (род.1918)

Грязная морда
Лошадки на пашне...
Вот-вот заржёт.

С рассветом -
Тоненькая хилая букашка
На больной ноге.

Рублёный звук,
Как тяжесть дней дождливых -
Ногу потерял.

Утренняя радуга
Единственную ногу
Пробегает.

Всё больше, больше
Снега лепестки.
Я засыпаю...

Сознанье пока не покинет
Я буду так жить
И пахать.

Оставив улыбку где-то,
Весенний снег
Уходит прочь.

Недвижно
Я и жухлый лотос
День проводим.

Глас пашни
От подножий
Снежных пиков.

Ничто не изменив,
Уходит год
За дальнюю гору.

Вот фронт
Холодный наступает
Из страны России

В высоком дереве
Высоко небо -
Гуси улетают.

Один умрёт -
На одно дерево
Просыпет снег.

За почтой
Впервые (в этом году)
На улицу вышел.

Стая гусей
Прямо над озером
Криком прощается.

Чем выше,
Тем спокойнее деревья.
Осени закат.

Кружатся хлопья снега.
Кажется, что время
Замедляет ход.

Тишь зимнего безветрия
До коршуна,
Что в небе.

Высоко древо
Как и есть - высоким древом
Леденеет...

Закоченевший голос
Злаковых семян,
Что на ветру.

...ещё видны
Большие хлопья снега
В полной темноте...

Спустившись до деревьев,
Обессилил
Вешний снег.

По лету
Смерти стольких одногодок
Я иду!

Конь на ноги встаёт,
Но после плети -
Сильная жара.

В тумана
Перекрёстках
Шеи лебедей.



НАКАГАВА Соэн (1907-1984)

Иней полуденный.
Больно уж тихо шагают...
Дети.

Все тот же бренный мир,
Пьянея, плачу
В сумерках осенних.

Лунная ночь
Белых слив.
Посещенье могилы.

Вянет на солнце цветок
Меж камнями
Сырыми.

Снежная ночь,
А в пакете бумажном
Закуска.

В полглазика понятно,
Что весна
Пока холодна.

Дорога.
Спутница луна
И ветер.

Храм, где неспешен закат.
Звуки горящих
Свежих поленьев.

На тропку побегов бамбука
Выходит
Лунная ночь.

Прохладно.
Пахнет кипарис,
Что под рубанком.

Часы
Пробили дважды.
Ночка холодна.

Падает в кратер
Со звуком песок.
Ясная осень.

Труп осени.
Ни облачка
На небе!

Дрему прогнав,
Унылая
Хижина...Осень.

Цикада
Упала, наткнувшись
На зеркало. Осень.

Сливы цветут.
А в окрестностях храма
Жабы собрались.

Стрекоча,
В ночь вползает
Сверчок одинокий из храма.

В ракушке
Глас осени
Давней-давней.



НАКАМУРА Тэйдзё (1900-1988)

Злаков колосья
Задев, исчезает
Дым паровоза.

Прохладен ветер
Так, что колокольчик
Он запутал.

В тарелку с мясом
Прилетают пчелки.
Дальняя избушка.

Похлебка неимущим.
Ночь день cменяет
В потоке людском.

Фонтан
Устоял на ногах
После сильного ветра восточного.

Пора когда ночью
Ярчайшие молнии,-
Все нужно спать!

На полпути
Не остановится
Цветков паденье!

Чуть слышно шелестя,
Кружится
Ветровая мельница.

Глаза закрываю,
А поезд осенний
Тем временем мимо проходит.

Ветер осенний.
И слева, и справа
Дите прикрываю.

Цикады
И лупа
Важны для ребенка.

Выхожу за ворота
Из вчерашнего в нынешний
Ветер осенний.

Новенькими седзи*
Заграждаю путь
Лесному мотыльку.

Все свои мысли
укутала в шарф,
Да поглубже!

Девушки.
Шепчет без умолку
Примула*.

На родине
Сладка хурма
Вместе с ночью.

Новая свежесть.
Совсем не в привычке
Запах вина из Европы.

Сдвигаю печенье -
На лунном татами
Растерянный муравей.

Груши цветки.
На родине спать
Очень рано ложатся.

Повернувшись к мраку
Что в кромешной темноте, -
Крик гусиный.

Ветер листьев сакуры
С тенью листьев сакуры
Сами по себе.



НОДЗАВА Сэцуко (род.1920)

Слива
В корзинку уложена.
Ливень ночной.

Сентябрь.
Травинка - одна
Облаками полна.

Ночь позади.
Зябнут цветы.
Роса орхидеи.

Бывает,
Что в весенний снег
Кутается утренний бамбук.

Первой бабочки касаясь,
Зеленеет
Ранняя трава.

После грозы.
Голубое небо
До самого позднего вечера.

Тень лавра.
Над храмом буддистским
Луна.

Поезд проезжает -
Остается шум реки.
Снежное ущелье.





ОКАМОТО Хитоми (род. 1928)

Лотос повял.
Два человека
Без слов разминулись.

В корзинке светлячков темно:
Свой свет прикрыв,
В потемках проползают.

О свежей соломе подумав,
Коснулась.
Прохладна.

С могилы счистив снег,
Видны огарки
Воска.

День за днем листопад.
Вновь сажусь я на стул...
Прошлой ночи.

Поссорились...
Жаровни лист
С пожухнувшим газоном.

Весенние одежды.
Стелятся по низу
Сосен ветви.

Лист сакуры...
Такой же формы вырезаю
Из листка бумаги.

Кончина зимы...
Внутри затонувшего судна
Волны гуляют.



САВАКИ Кинъичи (род. 1919)

Утёс высок.
Здесь Млечного пути
Свисает край.

Мгла лета
Паровоз
Прочь гонит в ночь.

Вновь жди меня
У чёрного ствола
Хурмы с плодами.

Снарядами распахан.
Где же
Кости?

Бредёт Пегас
В осенней речке
С запахом прилива.

Глаза
Соперников печальны -
Бой быков.

Уселся в поезд
И проголодался -
Злаковая осень.

Похожа борода
На иглы у ежа -
В разгаре летний отпуск.

В нору змея
Вползает
В ярких переливах.

Когда пишу стихи,
Совсем не тянет
К табаку.

Росу вкрапляет вечер
В каменный забор.
Гуляет город!

За веко
Укусил комар, -
Такая дичь!

Как ударяются телами
Нежно парочка оленей
Наблюдаю...

Под полом продолжается
Увядшая полянка -
Сцена театра "Но".

Бэнто с морским ежом
Вскрываю под сакэ.
День любованья снегом!

Торчит метла...
Из тела...
Снежной бабы.

Из Токио.
Цветы простуды веселятся
Прям под носом.

Лежит себе,
На солнышке пригревшись.
Пьяный мужичок.



САЙТО Санки (1900-1962)

Клоун
Упал
Со смеющейся лошади.

Над головой
Гром на заре.
Мой день рожденья.

Пик года.
Зреют где-то вдалеке
Персики ночные.

Петух.
А под павшими листьями
Нет ничего.

Сыплет
Без устали снег.
Что он приносит?

Лошадь весною пройдет.
Вновь пепелища
Земля расцветет.

Выйдя из подвалов,
Мы все -
сироты "урагана".

Синяя сетка москитная.
Спит человек,
Как танцует.

Засохли звезды.
А меня поносит
Не кто-нибудь,
А собственна жена!

Перед могилой
Сильный муравей
О чем-то занято хлопочет.

По полю засохшему шатко
Домой возвращается
Пьяный отец.

Все наши мухи
Из дому в поле летят.
Утренний хлеб.

Снежные пики.
Спортсмен-марафонец
Бежит одиноко.

Танцует
Богомол на камне.
Ветра нет. Затишье.

С людьми на том побережье
Нас ветер холодный
Связует.

Осень. Путина.
Хоть бы одна показалась
Рыбина.

Лизнув с обратной стороны
Лед тонкий, рыбка золотая
Вглубь уходит.

Темно и жарко.
Я в толпе народа
Жду фейерверка.

Глаза открыв,
Змея спит
Прям под розовым кустом.

Фиалки колыханье,
Звук пилы...
Неторопливый.

Для листьев увядших,
Для пташек
Скамейка из камня.

Окунь нежнейший
Зажарен наславу.
Весенние звезды.



СОМА Сэнси (1908-1976)

В пути. Дневник.
Мерцает лампа.
Осень морось нагоняет.

Прорезавший туман
Изгиб Вершины,
Тебя вижу!

В тумане опавшей хвои
Мерцает огонь
Светлячка.

Каждой жужжащей
Божьей козявке
Звёзды ответят.

Травы росистой
Выменем коснулась поутру
Коза.

Звуки
Ушедшего времени?
Осени глас?

Смешалась
С шумом ветра
Снежная бесшумная долина.

Ах, Новый Год.
Пыль в комнате -
И та прекрасна!

В снежных горах
Есть проход,
Только нет ходоков.

Морозы.
Налог уплатила,
И что же осталось?!

Стужа.
От смерти отца
Просто прозрачно.

Равнина. Снег.
Ружья охотничьего звук
В меня стреляет.

Как чудно
Снег смешался
С сединою!



ТАКАХА Сюгё (род. 1930)

Пока что не привыкший
К стуже в этом мире
Молока хочу.

Камелия опала. Кабы я -
В стремнину
Прямиком.

Из голубятни
Пух столбом.
Прекрасна ночь!

Солёный риса колобок,
Что на ладони
В мамин день.

На солнцепёке... мысли,
Что в ладонях
Будды.

Уставшему баклану
Крепких
Два крыла!

Прорвав пучину слов,
Вставляю букву
В первую строку.

Сгораю от любви
Как огонёк,
Восставший против ветра.

Дорогу в благодатный край
По морю тоже
Проведи.

Как беженцы
Сгрудились утки -
Дремлют на плаву.

Пинают, топчут,
Но умеет приглянуться...
Ядовитый гриб.

Под мысли, что когда-то
В этом мире мой исчезнет след,
выкапываю с корнем лотос.

Бывает, боги смерти не спешат
Как светлячка мерцающую жизнь
Прибрать.

Весь голос растратив,
Уходит
Гроза.

Умылся.
Под ногами лужи брызг.
Сегодня утром - осень.

Богатый год -
Богов веселье:
Звёзды в небе запускают.

Вот дует ветер
С благодатной стороны.
Иду навcтречу ветру.



ТАКАЯНАГИ Сигэнобу (1923-1983)

Печальные дни
Любви -
В обеденный сон.

Муха на лошади
Веко присела.
Весна.

Весна идет,
Роняя с уст
Мой неумелый свист.

После осенне-холодного ветра
Тихонько жизнь
Увядает.

Призрачно белы
Плывут корабли -
Снежные хлопья.



ТАНЭДА Сантока (1882-1940)

На дороге
Прямой...
Тоскливо!

Снег все сыплет
И сыплет,
Если на него смотреть.

Спереди и сзади
Тяжесть ноши
Которую всю не сбросить.

На небе ни облачка.
Широкополую шляпу...
Снимаю.

Тихо-тихо.
Холодно-холодно..
Снег-снег...

Холодное
Облако
Торопится .

Щебет пташек,
Прилетевших
Клевать с утра плоды?

Как хорошо
Полежать одному
В бурьяне.

Гора,
Отведав вина,
Увядает.



УЭДА Госэнгоку (род.1933)

Купается коршун в лучах
Зашедшего солнца...
Зимнее небо.

Осталась на вешалке
Словно наследством
Летняя шляпа.

В мутном потоке
Свирепой воды
Каштана цветок.

Новая дорога -
Печально одиноки
Осенние колосья.

Древо засохло,
Но ветки все тянутся
Как объездные дороги.

Пока их считаешь,
Они вырастают, -
Зимние звезды.

Хочу ухватиться
За звук
Ночной и холодной воды.

Пока не растает лед,
Водопады
Иссякли.



ХАРА Ютака (род.1930)

Имя воркуют мое
Перелетные птицы.
Людские желанья!..

Все тише и тише
Падает снег
На моем пути.

В море открытое
Смотрят зимний маяк
И одна старуха.

Водная гладь
Для кого отражает
Осеннее небо?

Матери, бати лицо.
Какие глубокие прорези...
В горных осенних вершинах!

В небе встречаются
Веточки сливы.
Красной и белой.

Летние горы!..
Ворона
От грез отвлекает.

В облаке скрывшейся
Птицы следы
Пропадают.

Спросонья
Нежданная
Матери песня.

На родине!
Углей мешок
Дня Нового года.

Богини 11-тиглавые
Любоваться не ходят
Сакурой...



ХАСЭГАВА Согё (1897-1987)

Иду на свиданье,
Прижав цветы,
Как будто бы это - облако.

Слепой покупает
Букетик цветов.
Летний пейзаж.

Мне в путь!.. Но не ступит нога
На опавшие листья.
А близким - подарки.
Поминки...мои.

Слышен шепот
Увядшей травы,
Что под солнцем.

В домашнюю молельню
Подросток переносит
Корзинку светляков.

"Старый Завет"
Как и есть - открытый
Встречает зиму.

Простужен ребенок.
Рисует он рыбок,
Плывущих по небу...

Солнце ползет, как будто
По самому центру
Зноя.



ХИНО Содзё (1901-1956)

Красавиц
Не видно.
Весна - бледна.

Прохладная весна.
Одной дождливой ночью
Сны сплошные.

В ельнике
Узкая тропка.
Пасмурный вешний денек.

Прохладно...
Якорь поднимает
Лодка. Ночь.

Серебрянная ложка
В чай нырнула.
Осень. Вечер.

Гавань.
Название судна читаю...
В луне.

На море шторм.
Непотопляема
Одна луна.

Водопадик
Зябко-зябко падает
На алый клен.

Изредка облако
Тихо от гор
Отдаляется.

Кроме зимних роз
Больше ничего,
Что б могло цвести.

Смотрю
Картинку голой женщины,
А жизнь хереет.

Вот что-то вянет,
Что-то зеленеет...
В тиши деньской.

В кромешной темноте
Венеры под присмотром
Сплю.

Все в хлопотах,
Глаз не сомкнет жена.
И прошлый год,... и этот.

Линзу очков
Ослепшего глаза
И ту протираю!



ХИРАХАТА Сэйто (род. 1905)

Прохлада водопада
Жива в глазах
Мутнеющих.

Влезает в черны рукава
Отца святого
Наш котенок.

Груш лепестки опадают -
Сором становятся бренным
В комнате матери.

Каштан недоспелый.
Полунагая девица
И в зеркале небо.

Луга.
Насколько хватает глаз...
В обеденном сне.

На леднике
Нет цветочницы,
Где должен купить я цветы.



ХОСИНО Тэцуко (1903-1984)

Юность грёз полна,
Пылает солнцем,
Далека дорогой.

Прохладен вечер.
Что узнать хотела
Спрашивать не стала.

Ждут, содрогаясь,
Удар топора
Дерева листья.

И время есть –
Вот только нет желанья
Стих сложить.

Стараясь, тушью вывожу
Слог о весне
Так рано уходящей.

Трава в росе…
Когда печально,
Тоже плачу.

В мире людском…
Есть подстилки из трав
Для любованья луной…
Есть рассветы.

Луна-подруга
Грустно
Отвернулась.

Радио звук внезапно пропал.
Ветер осенний
Остался.

Глядя на птенцов,
Другие разговоры
Не выходят.

Цыплят продаём.
Почему-то грустно.
Мать вспоминаю.

Всегда безлюдна
Эта тропка.
Осень в бамбуке.

Травы сгорели…
Когда-то
И я, ведь, умру.

Внезапно
Осень настигает
Утреннее небо…человека…

Холод –
Суть нашего мира.
Молюсь на могиле.



Ямагучи Сэйси (1901-1994)

Гребу на лодке
В холод…
Моря.

Курган холодный.
В небе Солнце и Луна
Друг друга освещают.

Весенний прилив
Мне по телу всему
Гудок парохода.

Вот топот ног!
Бежит
Пострел.

Позеленели
Пальцы мальчугана
После ловли светляков.

Не будь двух наших малышей,
Вдвоём под пологом
Москитным.

Плетень из роз.
Ночь полирует
Звёздный жёлоб.

Дать отдых
Лопастям огромным
Хочет вентилятор.

В салоне самолёта свет
Летит по небу
Летней ночи.

Я луком занялась
Ни разу не попала, -
Подбирать иду.

Повален ураганом рис
Что дальше некуда
Сгибаться.

Задвинув сёдзи,
Отсекаю
Свет луны.

Гусей крик…
Всё и вся проходит,
Под луной кончаясь.

На море утка
Перед выстрелом? -
Кто знает?!..

Навстречу с зимних гор
Один-единственный
Прохожий.

Карниза снег
Сам по себе становится
Сосульками карниза.

20

Я слаб 

Я слаб,
я не могу бороться,
я не могу заманивать других в ловушку, чтобы выжить.

Я слаб,
но мне стыдно пасть так низко, чтобы резать других,
а самому выжить.

Я слаб,
но мне стыдно пасть так низко, чтобы чужие слова
выдавать за свои.

Я слаб,
и я буду беречь свою слабость.


Вы здесь » Dark Kingdom - Splinters of Souls » Япония » Поэзия Японии